Выбрать главу

— Повезло, — радостно сообщил он. — Встретил приятеля. Пойдем, он дал мне ключи от своей машины. Она здесь, недалеко.

— А что ты ему сказал? — настороженно спросила она.

— Сказал, что подцепил девушку в кафе и хочу отвезти ее к себе домой переночевать, а ей не нравятся «мерседесы», — ответил Энтони.

— Что? — возмутилась Каролина.

— Да шучу, шучу, — Энтони подмигнул ей. — Конечно, «мерседесы» тебе нравятся. Идем! У нас мало времени.

— Энтони, — укоризненно произнесла она. — Ты поосторожнее…

— Конечно, я ведь аккуратный водитель, не волнуйся, — он снова усмехнулся.

— …со своим шутками, — добавила она, но решила, что убеждать его сейчас быть серьезным бесполезно. Энтони вел ее в противоположный конец парка, где они увидели еще одну парковку. Энтони быстро нашел нужную машину, это был серебристый «форд», и они сели на переднее сиденье.

— Посидим немного тут, — сказал Энтони. Каролина откинулась на мягкое сиденье и постаралась расслабиться.

— Все гораздо сложнее, чем я думал, — задумчиво проговорил Энтони.

— Да, и похоже, у нас крупные неприятности, — мрачно ответила она. — Зачем ты потащил меня в это место?

— Разве ты не хочешь узнать правду? — удивился Энтони.

— Хочу, но не ценой же собственной жизни, — разозлилась она. — Нас могли убить! Зачем тогда мне нужна твоя правда? Что я буду с ней делать? И потом, мы ничего не узнали. Мы узнали только то, что эти два генерала знакомы! А что нам это дает?

— Это не так уж и мало, — возразил Энтони. — Я думаю, сам генерал Тифс и был тем самым информатором, который выдал Уиттона федералам.

— Почему ты так думаешь?

— Мне всегда казалось странным, откуда мой босс узнал об этих космических полетах. Ни один из наших агентов больше этим не занимался, но босс был уверен в надежности информатора. А я получил задание напрямую от генерала Стивенсона… Жаль, что нам не удалось посмотреть на бункер или увидеть ракету.

— Может, там что-то совсем другое!

— Может быть, — не стал спорить Энтони. — Но что-то там явно есть!

— Но мы не знаем, что именно, — устало ответила Каролина. Она вздохнула. — Я чувствую себя так, будто мы одни против всего мира!

— Может быть, — снова повторил Энтони. — Но мы приблизились к тому, что от нас скрывают. Теперь генерал Стивенсон точно исключит тебя из своих планов покушения на Линду.

— Надеюсь, — сухо ответила она. — Я вообще не понимаю, неужели он и правда думает обмануть Линду? Зачем тогда он вместе с другими представителями Земли заключали с ней договор о сотрудничестве?

— Может, никакого договора и нет, — пожал плечами Энтони.

— Энтони, ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? Ты говоришь странные вещи. Как это нет, когда я сама присутствовала при его заключении?

— О, конечно, — усмехнулся он. — Ты просто плохо знаешь генерала Стивенсона. Он хитер, как лис. Он вполне может вести двойную игру и просто дезинформировать Линду.

Каролина подумала немного над его словами.

— Уж не хочешь ли ты сказать, — медленно проговорила она, — что генерал Стивенсон и остальные просто устроили этот спектакль ради Линды? Что, то собрание…

— Тсс… я тебе такого не говорил, — перебил ее Энтони, улыбаясь. — Ты сама это сказала.

— Хватит шутить, — рассердилась она. — Говори мне точно, что ты знаешь!

— Я точно знаю, что здесь в машине должно быть что-нибудь поесть, — ответил Энтони и, повернувшись, достал с заднего сиденья какой-то пакет. Он зашуршал им и заглянул внутрь.

— О, бутерброды, — обрадовался он. — И чай. Будешь?

Каролина тут же схватила бутерброд и принялась за еду. Энтони налил ей в крышку чай из термоса.

— Миллионер Рейнберн ест бутерброды, — Каролина не смогла удержаться, чтобы не уколоть его. — Картина маслом!

— Естественно, — жуя, ответил он. — А ты — моя подружка. Подружка миллионера. Звучит?

— Фальшивая подружка фальшивого миллионера. Можешь считать меня своей коллегой, агентом, только не называй, пожалуйста, подружкой.

— Давно хотел спросить, — вдруг сказал Энтони, хитро улыбаясь. — Почему тогда, на Нептуне, ты пригласила танцевать своего дружка Ноэля, а не меня? Боялась, что я не смогу танцевать вальс?

— Ну… — Каролина растерялась. — А ты разве умеешь?