— О, я надеюсь на это, — улыбнулся я Скайуокеру. — Не стесняйся спрашивать совета у своего наставника, рыцаря Оби-Вана. Он имеет невероятный опыт участия в самых разных заданиях, — похвалил я Кеноби.
-А вы скоро вернётесь в Храм? — спросил подросток.
— Энакин, отвлекать Магистра от его заданий — не самая правильная идея.
— Я согласен, Оби-Ван, — кивнул я рыцарю. — Даже вернувшись в Храм со своей миссии, боюсь… Я не смогу уделять тебе время, всё же у Магистров Высшего Совета есть свои задания и обязанности, — я посмотрел на Энакина, на лице которого мелькнула гримаса неудовольствия. Хотя он быстро взял себя в руки.
— Извините, Магистр, если моя просьба была слишком эгоистична, — повинился юный Скайуокер. — Возможно, наставник действительно обучит меня сдержанности и терпению.
— Возможно? — удивлённо спросил Кеноби. — Что значит «возможно», Энакин?
Подросток лишь виновато ухмыльнулся.
— Ладно, на сегодня пока что достаточно, — вздохнул Оби-Ван. — Ты свободен до завтрашнего дня. Однако о вечерней медитации не забывай, Энакин.
— Да наставник, — радостно произнёс Скайуокер.
Энакин почти вприпрыжку покинул тренировочный зал, я же вернул мечи для тренировок на стойку при помощи телекинеза.
— Тяжело тебе с ним, Оби-Ван? — посмотрел я на рыцаря. — Всё же Энакин не самый обычный падаван и давать его тебе…
— По правде говоря — да, — согласился Кеноби, тяжело вздохнув. — Однако мой наставник, Квай-Гон помогает мне. По крайней мере мы пару раз летали на Набу. Однако в последний раз мастер Квай-Гон посоветовал больше туда не прилетать. Так как Энакин искал встречи с Падме Амидалой.
— Вот оно что, — задумчиво произнёс я, погладив подбородок. — Меж ними есть симпатия, выходящая за рамки просто знакомых?
— Возможно, — согласился Кеноби. — Возможно. Мастер Квай-Гон пережил не самые приятные моменты своей жизни, когда мастер Тал…
— Умерла на его руках, меж тем — между ними тоже были чувства, — покивал я. Оби-Ван же ошарашенно уставился на меня. — Не смотри на меня так. Вспомни, кто я такой? Кем бы я был, если бы не был в курсе всех этих перипетий, Оби-Ван… И даже твоих чувств в сторону некой Сатин Крайз, Герцогини Мандалора. Или, быть может, Сири Тачи?
— Вы знаете, — сухо произнёс он, я же подошёл к нему и похлопал по плечу.
— Мой предшественник, Гролин, имел куда более радикальные взгляды на отношения Джедаев, в том числе и романтические. Я же не вижу в этом ничего дурного, Рыцарь. Только Пиеллу не говорите, он тоже не особо их приветствует… Ха-ха-ха… Суть не в том, что что-то против правил, или не против правил, Оби-Ван… В этом деле ты должен понять одну вещь — не позволяй своим светлым чувствам к женщине, да вообще никаким другим узам — поставить под сомнение твой долг Джедая. Ситуации бывают разные и суть состоит в том, чтобы уметь принять любой исход, каким бы он ни был и, стойко перенеся его, двигаться дальше. Вот что такое путь Джедая. Ты можешь нежиться с Сатин, или с любой другой женщиной, но помни о долге…
— Во многом потому, что я помнил о долге, я всё ещё Джедай, — произнёс Оби-Ван. В его голосе чувствовались нотки сожаления, которые он старался подавить.
— Пожалуй — это тебя только красит, Оби-Ван, — я направился к выходу из тренировочного зала. — Быть может когда-нибудь, — махнул я рукой обернувшемуся Оби-Вану. — Наш Орден станет свободнее и ноша таких, как ты, легче. Впрочем… До той поры всё ещё очень далеко. Но у меня есть стойкое ощущение, что ты до неё доживёшь. Для этого тебе даже не надо обладать долголетием сефи. Ещё увидимся, рыцарь. Я буду наблюдать за вашими успехами.
***
Правду говоря — подготовку к миссии по сопровождению Сверхдальнего Перелёта я начал сильно заранее. Понимая, что столкнуться предстоит с чиссами, ещё года два назад, когда только начинался разговор о проекте — я начал изучать чеун. Язык был трудным для быстрого постижения… Но при помощи Силы я научился понимать о чём говорят носители языка и даже отвечать им. Беда была в том, что сефи копировали людей в плане голосовых связок… Ну почти копировали, всё же язык моего народа был отличен от общегалакта, пусть и позабыт. Впрочем среди аристократии сефи считалось правилом хорошего тона знать этот язык. И я его тоже знал, его постижение было самым простым, к слову. Но насчёт чеуна… Произношение оставляло желать лучшего. Вряд ли я смогу быть таким же носителем, как и истинные чиссы. Поэтому я ещё вооружился знанием языка миннисиата… Вела мои уроки Шаак Ти, особо не спрашивая зачем мне понадобился чеун… А миннисиат — она и вовсе считала обязательным.