— Ты зачем дом выискивал? — спросил Лорм. — Мы же ночевать в корабле можем. Я лично предпочту корабль, — посмотрел он через лобовое стекло на хибару.
— Я тоже, — согласилась с ним Мила.
— Эм… Ну я не дом искал, а устойчивое место под посадку… Отсюда до убежища пять километров.
— А, понятно, — слегка восхищённо проговорила Мила.
— Хотя дом стоит осмотреть. Вдруг тут кто живёт, — задумчиво проговорил я.
На Селварисе, в месте, где мы сейчас оказались — стояла ночь. Лишь завтра утром мы и дом осмотрим, и в убежище прогуляемся. А до тех пор — все разошлись в свои спальные места. Ночь на корабле прошла штатно, я-бы так сказал. На утро мы собрались в поход… Хотя какое утро? Густые заросли вокруг болот не пропускали свет звезды, вокруг которой вращался Селварис, дом оказался заброшен с, Мила с ужасом смотрела на это, останками парочки разумных. Судя по анализу Лорма умерли они лет сто назад. Впрочем — не останки несчастных нас волновали, а совсем другое. Убежище Джойрана Карнура…
И я успел пожалеть в своё время, что не додумался купить спидер. Ведь путешествовать по болотным зарослям пешком было очень трудно. Нет, не так — невероятно трудно. За первый день мы едва углубились на два километра к нашей цели. Топи, что следовали после, оказались невероятно непроходимыми… А мошкара, что так и норовила укусить за любой открытый участок тела, бесила саму Милу. Не бесила меня и Лорма только потому, что мы держали вокруг своих тел Барьер Силы. А долго поддерживать эту же технику вокруг тела Милы я не смог, а Лорм, искренне ратовавший за то, чтобы сама Мила переждала на корабле, пока мы разбираемся — не желал. Итогом наших дебатов, споров и прочего стало следующее. Мила отдаёт нам цилиндр и все пароли, какие знает, а сама пережидает на корабле, вместе с ВВ-7. Во избежание несчастных случаев — мастер попросил меня заблокировать корабль, а не то ведь с Милы станется сунутся туда, в болота.
Преодолевать без слабой Одарённой, которая своей Силой пользоваться не умеет, болота Селвариса было в разы проще. В этот раз мы не только прошли все трудные участки, но и нашли саму ту платформу. Густые заросли гнилого болота не пропускали солнечный свет к нам… Гнилостный запах был омерзительным, неприятным, сдавливал лёгкие… А хуже всего ещё и то, что по пути начала встречаться не только мошкара, но и другая фауна, намерения которой относилось к удовлетворению пищевых потребностей за счёт нас. Идя к платформе, мы с наставников буквально выкрутили все наши сенсорные техники Силы на полную. Мало ли — опять здешний аналог пиявки нападёт. Но нет, всё было спокойно.
Платформа наполовину была затоплена…
— Надеюсь — хоть что-то на ней работает, — пробурчал Лорм Децер. — В противном случае нам потребуется лететь очень далеко. Меня и так уже достала эта планетка.
Вода из болот уже успела подмочить и нашу одежду, и наши сапоги. Всё же барьер Силы держать против обычной воды — слишком уж.
— Что ни делается — всё к лучшему, наставник, — сказал я, а сам в мыслях проклял Джойрана.
— Твои эмоции говорят о другом, — заметил мужчина. — Или тебе нравится пробираться по илистому дну гнилых болот?
— Тут уж скорее потребуется улететь куда-нибудь, где посвежее… Набу или Альдераан? — спросил я у наставника.
— Зелтрон, — расплылся в улыбке Рыцарь. — В последнее время меня терзают мысли, что многие женщины могли уже наплодить множество маленьких Лормиков, — надо же и такой как он способен одуматься? — А вот Зелтронки со мной не совместимы. И у них всё так прекрасно, без обязательств.
— Да, проще избегать ответственности, чем её нести, — горестно вздохнул я. До самой платформы мы половину пути шли по илистому дну, удерживая себя и друг друга Силой, а половину и вовсе плыли. Наконец железная бандурина, которая под углом в тридцать градусов была погружена под воду, оказалась на расстоянии вытянутой руки.
Сомкнув пальцы на холодной стали, мы, подталкивая себя Силой, вытолкнулись из болота… Надо будет придумать Силовой аналог Геппо. Иначе я в каком-нибудь болоте точно утону. Хотя трясины вокруг не было, но холодная вода — точно не идёт на пользу организму. Особенно если учесть, что вода эта гнилостная. На платформе едва-едва было сохранено несколько зданий.