— Вы недовольны взглядами Джедаев? — осведомился Олен.
— Скорее их взглядом на политику. Одарённые обладают способностями, чтобы строить одним своим присутствием сильные государства. И строили…
— Это да, — кивнул я Сидиусу. — Но вы правы лишь с одной стороны. А давайте взглянем с другой, — я унял дрожь и окончательно осмелел, понимая, что Сидиус тут раскрываться не будет уж точно. Да и после — вряд ли он сочтёт нужным нападать на меня. Оскорблять и как-то мешать ему я здесь не собираюсь. — Ведь все те государства, которые были построены единой волей и Силой одного разумного — долго ли они протянули, и были ли они прям светочем порядка и справедливости? На политической философии, в Университете, нам преподаватель заявил, что один из главных моментов — не просто выстроить мощное государство, с работающими институтами власти, но и позаботиться о наследии. О том, что достанется потомкам, так и правильно взрастить этих самых потомков. Шив, насколько я правильно помню — многие государства, выстроенные за счёт личного могущества правителя, редко справлялись с такой ситуацией. Где-то, Одарённый правитель желал править вечно и углублялся ни сколько в политику, сколько в персональные исследования Силы. А где-то — даже боялся тех, кто может прийти за ним, в итоге их истребляя, как бы говоря народу: я с вами навсегда, до своей смерти. А что стране делать после смерти такого руководителя? Что он оставил? Кому он оставил? Смерть — есть естественный порядок вещей. У кого-то она наступит, как в моём случае, в лучшем случае, лет через триста. А у кого-то и через семьдесят. Но она наступит. И если правитель будет строить всё лишь за счёт своей неконтролируемой, безудержной силы… власти — он может впасть. Нет… Он впадёт в маразм абсолютной власти, сойдёт с ума. Разумные смертны. Жизнь конечна. Прервётся и его жизнь… Что тогда будет делать эта страна, лишившаяся безальтернативного лидера, Шив?
— Хммм, — потёр подбородок Палпатин. — В ваших вопросах есть здравое зерно. Но с другой стороны, если слишком много сдержек и противовесов, то они не могут сдержать действительно нужные реформы и законы? Сенат может десятки лет рассматривать один закон, Канцлеры могут смениться, а нужный и важный закон так и останется «под сукном», лишь изредка проходя через голосования. Как вы собираетесь в этом контексте реагировать в тех моментах, когда действительно важна скорость реакции? Вас прекрасно подготовили в Университете Альдеры, Тайви и вы задаёте правильные вопросы. Но будьте готовы, что и к вашим взглядам могут быть они заданы. Как вы ответите на мои вопросы? Будете их отрицать?
— Не буду, — покачал я головой. — То что вы озвучили, Шив, это минусы. Минусы… Я озвучил минусы концепции государства, которые завязаны на силу одной личности, вы же, напротив, нашли минусы в моих взглядах, которые однозначно трактуются по схеме «у разумного не должно быть слишком много власти, всегда должен быть тот, кто власть будет ограничивать».
— Это интересно, — улыбнулся Сидиус. — Я говорил со многими Республиканскими государственными служащими и даже Сенаторами. Они упорно уверены, что минусы, про которые вы тут заявили — не стоят особого внимания.
— Этим опасны фанатики, Шив, — ответил я ему на улыбку. — Им свойственно — не замечать своих промахов, даже если вы прямо пальцем им покажете, они всё будут кричать о том, что это не так, аргументы не те и вообще — ты ничего не понимаешь.
— С этим согласен. Что-же, было приятно познакомиться, Тайви. Хоть мы и не сошлись во взглядах, но вы достойно аргументировали свои.
— Как и вы, Шив. Как и вы, — кивнул я мужчине.
— Я бываю в опере, — произнёс мужчина. — Если хотите — мы можем продолжить наши беседы там, Тайви, — он посмотрел на Амеллу, — ваша платье обворожительно, как и вы, Амелла.
Сидиус аккуратно отошёл к одному из столов. Я же вернул свой взгляд на семейство Дойнов. Амелла и её отец о чём-то перешёптывались.
— Мне тоже было приятно с вами познакомиться, Тайви. Ваши рассуждения неплохи, Амелла не зря нахваливала вас. Буду рад продолжить наше с вами знакомство в другой момент времени. И если хотите рекомендацию: отведайте раков. Они здесь неплохи.
Мужчина отошёл в сторону, а вот Эхар, прежде чем отойти, метнул в меня какой-то странный, озлобленный взгляд.