— Фаррел! — вызвал я по коммуникатору. — Проверьте с мостика первую секцию.
Некоторое время стояла тишина. Наконец, раздалось:
— Дверь в какой-то гадости, температура выше нормы на десять градусов. На сколько могу судить, ящики с провиантом целы.
— Мы можем плотно запечатать отсек? — недовольно косясь на Кереньева, спросил я.
— Автоматика работает исправно.
— Запечатайте и разгерметизируйте. Если повезёт, эта дрянь погибнет и мы хоть что-то спасём.
Послышался скрежет, с которым опускались дополнительные перегородки, а за ними шум выходящего воздуха. Через пару минут он превратился в тоненький свист.
— Фаррел, докладывайте.
— В первом отсеке вакуум, но с вашей стороны, похоже, есть протечки.
Этого следовало ожидать. Небула была весьма старым кораблём, каждую образовавшуюся дырку найти было нереально, а уж межсекционные переборки никто и не пытался никогда осматривать — тут нужен был долгий капитальный ремонт.
— Насколько всё плохо?
— Кислород во второй секции закончится минут через тридцать, если я не включу его подачу.
— И эта дрянь будет по всему кораблю. Мы ждём дронов, убедимся, что плесень не попала в лёгкие и уйдем отсюда. Потом откачаем воздух и из этой секции. Найди пока Ворстона, как только мы выберемся отсюда, продуем вентиляцию — пускай подготовится.
Лейтенант отключился, а мы принялись дальше проверять ящики в ожидании дронов. Везде было одно и то же — фиолетовая плесень, жёлтый газ и зелёная жижа. Неожиданно, Лютцев что-то нашёл:
— Капитан, этот целый!
И вправду, содержимое одного из ящиков было абсолютно нормальным, без каких-либо следов заражения.
— Это армейский ящик, один из тех, в которые перегрузили пайки, — прокомментировал он.
Мы втроем переглянулись и синхронно выругались.
***
Быстро и решительно действуя, нам удалось избежать дальнейшего заражения корабля. Очень повезло, что плесень так быстро обнаружили. Распространялась она с поистине невероятной скоростью. Ещё пара часов, и зараза добралась бы до систем жизнеобеспечения.
Из нас пятерых, побывавших в очаге заражения, к счастью, никто не пострадал. С ужасом могу представить, на что способна эта гадость, попади она в человеческие лёгкие.
По моему приказу все старшие офицеры собрались на мостике. Настроены они были мрачно, прекрасно понимая весь размах произошедшего, и что последует за этим. Первым заговорил Кереньев, только что вернувшийся со склада и не успевший снять скафандр:
— Я с помощниками осмотрел первую секцию, — издалека начал боцман. — Судя по всему, весь провиант в ящиках с Лапуты-13 мы потеряли — они были не герметичны.
— Через два часа мы выйдем из гиперпространства все заражённые ящики должны быть незамедлительно выброшены за борт, — прижимая рукой разболевшийся от перенапряжения висок, сказал я. — Кислородом секции не заполнять до тех пор, пока мы не убедимся, что эта дрянь действительно погибла. Сколько у нас осталось?
Кереньев вытащил личный компьютер и что-то быстро посчитал:
— Семнадцать дней по штатному расписанию пайка.
— Ящик, что мы вскрыли, ты посчитал? — уточнил Лютцев.
Боцман пересчитал:
— Двенадцать.
Я тяжело плюхнулся в капитанское кресло. До Нового Каира нам, от силы, день пути, но сколько мы проведём там? День-два, вряд ли меньше. Путь сюда занял десять дней. Но возвращаться сразу в Солнечную систему не нужно, значит, дней пять. Плюс, опять же, день, пока мы вернёмся на границу системы. Девять из двенадцати — в идеальном раскладе без задержек и аварий.
Голова гудела, словно колокол, но, что нужно делать, я знал:
— Пайки урезать на треть. Всем.
Офицеры вокруг меня помрачнели, но видно было, что иного они и не ждали. После небольшой паузы заговорил Ворстон, прижимавший к себе перебинтованную после ожога руку:
— Я продул вентиляцию, на экстремально больших температурах. Половина фильтров сгорела, другая скоро сдохнет, но, думаю, плесень мы убили, — он почесал голову. — Трое матросов и один мичман получили сильные ожоги. Ну и я, если кому-то это интересно.
— Всех в лазарет. Фильтры можно заменить? — ловя на себе обеспокоенный взгляд Фаррела, спросил я.
— У нас есть небольшой запас, — Ворстон понизил тон, — но, капитан, этот запас поставлен с Лапуты-13.
— И на сколько нам хватит действующих? — обеспокоено спросил Фаррел.
— Пара недель, плюс-минус пара дней. Потом системе жизнеобеспечения каюк, и мы задохнёмся в течении дня.
Раздался голос Лютцева:
— На Экспелерионе, корабле, где я служил до этого, случилось нечто похожее: выгорели очистные фильтры. Капитан приказал разгерметизировать все неиспользуемые помещения: трюм, ангары и так далее.