***
Обратно мы планировали двинуться с наступлением темноты. Пока остальные укладывались на отдых, я вышел ко входу в пещеру и сел поразмышлять.
Я не знал, что делать дальше. Вернуться, отдохнуть день и пойти на юг? Но там только песок, разведчики дважды пытались найти там что-то, но оба раза возвращались, исчерпав силы и не найдя себе укрытие на день. То же самое и со всех остальных сторон. Песок, жара — днём, ночью — холод и смерть, висевшая в воздухе.
Неожиданно послышался треск помех — ожила рация, которую я по привычке всюду носил с собой:
— Квадрат… пхххххх… дальше…
Я как ошпаренный подхватился и принялся просто орать в рацию:
— Капитан Генри Чейдвик, приём! Ответьте!
Разбуженные моими криками разведчики подхватились ко мне. У одного из них при себе так же имелась рация и мы, покрутив настройки, сумели найти тот же канал. В отличие от других он передавал сигнал — пускай и помехи. Это были самые радостные фоновые шумы, которые мы только слышали!
Решив, что пещеры блокируют связь, мы решили забраться повыше. Уставшие, под палящим солнцем, мы так ползли по этим скалам, будто каждый был заядлым альпинистом. Впрочем, на грани смерти, услышав о возможном спасении, кем только не станешь в самые сжатые сроки.
Рация оживала ещё пару раз, передавая малопонятные сообщения. Нас переговаривающиеся явно не слышали. Взобравшись на самую высокую из доступных скал, я с замиранием сердца повторил попытку связи:
— Приём! Меня слышно?
Следующие несколько секунд были самыми длинными в моей жизни. Затем рация ожила:
— Приём, назовите себя!
— Капитан Генри Чейдвик, КЗС «Небула». Мы потерпели крушение, со мной ещё тридцать четыре члена экипажа!
— Принято! Ждите!
В этот раз ожидание продлилось несколько дольше. Наконец, из рации полились сначала восторженные ругательства, а затем смутно знакомый голос:
–Чейдвик, это вы? Живой! Поверить не могу! Мы отправили к вам шаттл! Вы все там?
— Нет, остальные в паре километров западнее, ориентир озеро…
Из рации послышался звук, будто кто-то хорошенько приложился рукой по столу:
— Ну, конечно! Ну вы и выбрали себе местечко для посадки! Ждите, Карамзин, отбой…
Услышав фамилию говорившего, я понял, почему голос был мне знаком. Под началом этого человека тогда ещё лейтенант Чейдвик служил целых пять лет!
***
Дальнейшее до боли напоминает сценку из какого-нибудь фильма про спасение выживших после катастрофы. Наверное, потому что мы были выжившими и нас спасли.
Вначале шаттл прилетел за нами. Встретивший нас медик с улыбкой указал на наши скудные припасы и пояснил, что со своим нельзя.
Пока моих напарников внимательно осматривали на предмет того, всё ли в порядке с людьми, пробывшими несколько недель в пустыне, я, буквально на пальцах, пытался объяснить пилоту по карте, где наш лагерь.
Как мне объяснили, озеро, что было возле нашего местонахождения, самым надёжнейшим образом скрывало нас от всей электроники. Корабль Карамзина был на орбите уже неделю, безустанно прочёсывая местность всеми возможными способами… За исключением злополучного озера и его окрестностей. Никто в здравом уме и предположить не мог, что мы сядем в месте, где не работает связь.
По пути к нам присоединилась ещё пара шаттлов. Лагерь встретил спасателей криками радости и овациями. Я выглянул на секунду, показать, что я тоже тут и скрылся внутри шаттла.
Этого хватило, крики резко сменились на «слава капитану Чейдвику». Морщась, как от зубной боли, я поудобнее уселся в кресло, собираясь отдохнуть, но, отмахиваясь от медиков, заглянул Лютцев, потревожив мой покой.
— Я так понимаю, капитан, вы по-своему решили истолковать фразу «найду воду»? — с ухмылкой спросил он. — Кому мы обязаны нашим спасением?
— Капитану Карамзину.
Лютцев, на секунду поменяв выражение лица, на удивление сказал:
— Занятно, — он немного помолчал и спросил. — Так что по поводу моего трибунала?
Его сухое, опалённое местным солнцем лицо вновь не выражало никаких эмоций, но я прямо-таки физически ощутил всю глубину издевки.
— Лейтенант Лютцев! Пойдите вон или правосудие свершится прямо здесь!
***
Спустя пару часов шаттлы доставили нас на крейсер Циолковский, круживший на орбите.
Тут меня ждала ещё одна неожиданная встреча. Среди прочих приветствующих отдельно стояла группка людей в новенькой, чистенькой форме. Всего семеро, каждый при полном параде. Впереди — Лейтенант Фаррел с рукой на перевязи.