Тот факт, что на суд меня везли в условиях практически полной свободы, на одном из самых совершенных кораблей Земного Содружества под опекой весьма выдающегося капитана, говорил о многом. Что-то происходило и мне предстояло оказаться в самом эпицентре.
Капитан Карамзин, завершив наше спасение, взял курс на планету Эдем — ни много ни мало оперативный центр космического флота и по совместительству столица Внутреннего сектора.
***
Административно Земное Содружество делилось на пять секторов: Внутренний, Южный (он же Фронтир), Центральный, Западный и Восточный. «На бумаге» существовал и шестой сектор со столицей в Новом Каире. Из-за оккупации оного, туда входило ровно ноль планет или других космических объектов, поэтому им можно пренебречь.
Эдем, как выше уже писалось, не просто столица сектора, что само по себе значило очень многое, но ещё и крупнейшая, за пределами Солнечной системы, база космического флота. Это единственная колония, располагавшая на орбите крупной космической верфью. Не чета лунным, но всё равно внушительно.
Помимо этого, там же располагалась одна из академий космического флота, через которую прошёл, в том числе, и ваш покорный слуга. А также центральный аппарат адмиралтейства и штаб космических войск.
***
Первые два дня на крейсере пролетели мимо меня. Я много спал, ел, пил. Словом, компенсировал всё, чего был лишён последние несколько недель. Мою команду за вычетом раненых, а так же Фаррела и Лютцева, Карамзин, как это делалось обычно, просто «забрал» себе, поэтому они уж точно не скучали.
Я же свободное время проводил в «шатании», не зная, чем себя занять. Отдых был мне противен, противоречил самой сути того, чем я привык быть. Книги быстро надоедали, а к управлению кораблём Карамзин меня подпускать отказался категорически.
Связано это было не только с обвинениями, но и с банальной иерархией. Во-первых, я был гостем на его корабле. Во-вторых, хоть оба мы и носили практически одинаковую форму, находясь формально в одном звании, он имел выслугу в несколько (в десятки) раз большей моей. В боевых условиях, не имея по этому поводу специальных распоряжений, безусловно, я был бы его подчинённым.
Фаррел пытался чем-то меня занять, но так топорно, что мои просто «шатания» превратились в «шатания подальше от Фаррела». Лютцев же словно сквозь землю провалился. Я его практически не видел, но, учитывая, что он скрыл от меня смерть Громмара, общаться с ним мне не очень-то и хотелось.
Всё изменилось в один момент. Я гулял по привычному маршруту: от моей каюты до двигателей, затем до трюма; и повторял этот путь до боли в ногах. Учитывая размеры корабля, маршрут был длинным, а главное, если знать время, практически пустым. Немногие матросы, что мне встречались, уже поняли, что к чему и на меня обращали мало внимания.
И вот на шестой день после спасения, совершая очередной «обход», я наткнулся на нечто, что во флоте считалось практически мифом. Об этом создании слагались легенды, истории о них передавались из уст в уста, словно какое-то сокровенное знание. Повстречать их мечтал практически каждый. Я встретил женщину.
Ладно, на самом деле, в угоду шутке, я лукавлю. Женщины во флоте не были такой уж редкостью. Чаще всего их просто определяли во вспомогательные службы, поэтому для основной массы мужчин они были так же далеки, как и другие прелести гражданской жизни.
Наша первая встреча прошла так себе. Заметив меня, девушка стушевалась и сразу же скрылась в недрах корабля. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел её толком рассмотреть, заметив лишь волосы цвета моря и такого же цвета платье.
А уже через пару часов мне пришло приглашение на аудиенцию от Карамзина. Встретил капитан меня в своей каюте, обставленной по принципу “сегодня я здесь, а завтра уже нет”, и, дождавшись, пока я усядусь, сказал:
— Вижу некоторые свои привычки вы не растеряли. В кое-каких коридорах моего прошлого корабля — Геракла, наверное, до сих пор остались прошлифованные вашими сапогами коридоры, — это не было каким-то оскорблением, скорее дружеской подначкой. — Что необычного произошло с вами сегодня, Чейдвик?
На такие вопросы у меня, как и у любого другого подчинённого, не желавшего лишних проблем, был только один ответ:
— Ничего, сэр.
— Конечно-конечно, — понимающе сказал Карамзин и нажал кнопку связи, — Джанет, зайдите.