И вот тогда выяснилось, что уничтожение Глубры не решило главную задачу
операции – передовая база противника уцелела, поскольку предусмотрительные
вешша соорудили свой транспортный узел на другом естественном спутнике. В двух
десятках световых лет от Пошнесты (12 световых лет от "Старта-7") развернулись
ожесточенные сражения по всем правилам классического военно-космического
искусства – сходились в дуэльных поединках эскадрильи штурмовиков и
истребителей, высаживались тактические десанты, бронетанковые и мотопехотные соединения штурмовали лунные укрепления. Кульминацией этой битвы стали огневые соприкосновения субсветовых крейсеров, наносивших мощные удары потоками двигателей.
По своим многомерным тоннелям вешша и троклемиды непрерывно подтягивали подкрепления. Личный состав Базы воевал профессиональнее, да и оружие у троклемидов было лучше. Поэтому за последний год они уничтожили все четыре звездолета, около тысячи космических истребителей и до двухсот тысяч солдат неприятеля. Однако вешша имели в своем тылу густонаселенные планеты и сосредоточили в окрестностях Глубры почти полумиллионную армию, что существенно превышало численность личного состава Второго Лабиринта.
А потом случилось самое страшное – базу "Старт-7" внезапно атаковали две дюжины вражеских звездолетов. Никто не ждал такого нападения – предполагалось, что вешша не догадываются о существовании передовых стартовых площадок и что неприятель будет атаковать только Пошнесту. А вешша быстро подавили не слишком основательную оборону на "Старте-7", развернули свою Станцию и перебросили тридцатитысячный экспедиционный корпус. В настоящее время противник, используя колоссальное превосходство в живой силе и технике, развернул наступление на обоих плацдармах и неумолимо оттеснял подразделения троклемидов к местам расположения их приемопередатчиков.
– У нас практически не осталось резервов, – жаловался Ко-Бендар. – Только одна учебная бригада и несколько тыловых батальонов – снайперы, связисты, строительные подразделения. Даже если я брошу в бой эти силы, остановить вешша не удастся. А если враги захватят наши приемопередатчики, то смогут телепортировать своих солдат прямо в сердце нашей обороны – на Базу, где расположена резервная Ставка верховного командования.
И генерал обратился к гостям с вопросом, как скоро сумеет персонал Станции
Земля собрать на поднадзорных мирах и переправить на Пошнесту отряды наемников
численностью не менее сорока тысяч. Земляне попытались вдолбить этому придурку,
что не обладают такими возможностями, но военачальник не желал слушать
возражений. "Это – ваш этнический долг", – заявил командующий и принялся
раздавать указания: завербовать наемников, наладить на Земле и Годлане
производство скафандров и личного оружия, организовать обучение личного состава наемных войск. На все давалось трое суток. От силы – пять.
– Вы ставите нереальные задачи, генерал, – твердо сказал Аркадий. -
Максимум наших возможностей – поставить вам около тысячи плазмострелов
пистолетного образца.
Обозленный командующий забурчал: дескать, эти детские игрушки ближнего боя никому не нужны. Потом он стал задавать вопросы о техническом потенциале гуманоидных аборигенов планет, поднадзорных Первому Лабиринту. Узнав, что земные боевые машины используют двигатели внутреннего сгорания, а самые мощные боеприпасы основаны на энергии термоядерного синтеза, Ко-Бендар сразу потерял интерес к этой планете. Сергей попытался рассказать про четвероруких обитателей безымянной планеты, о земноводных раках Тирну с их заполненными водой гусеничными броненосцами. Генерал был поражен примитивностью аборигенов тех миров.
– Какого дьявола ты привел сюда этих дикарей? – рявкнул Ко-Бендар на вновь побледневшего Митнепа. – Они уже не троклемиды, они – земные туземцы. Ни культуры, ни знаний, ни патриотизма – в них не осталось ничего троклемского.
– Командующий, я объясню, – пискнул Митнеп.
В комнате раздался голос, известивший, что генерал Мит Будал, командир
корпуса вторжения в системе Глубры, требует экстренной связи. Засветились новые голограммы. С одной из трехмерных картинок суровый троклемид в бронированном скафандре объявил:
– Бендар, наше положение резко ухудшилось, я вынужден начать эвакуацию.
– Я не разрешаю, – завизжал командующий. – Приказываю держаться до
последнего!
– Пошел ты... – соблюдая нормы воинской этики, посоветовал командир корпуса. – Можешь собрать своих штабных бездельников и попытайся с ними удержать эту позицию. Чем болтать глупости, потрудись посмотреть, что здесь творится.
Большая панорамная голограмма разделилась на несколько отдельных
изображений. Картина сражения в космосе показывала, как последние три
троклемских звездолета нацелили извергнутую двигателями энергию на спутник Глубры, где располагался приемопередатчик вешша. Крохотная – всего полтысячи километров в диаметре – Луна раскололась на куски разного размера, но и субсветовые крейсера погибли один за другим, пораженные метко выпущенными боеголовками. А на другом спутнике вешша провели артподготовку, высыпав на позиции троклемидов десятки тысяч снарядов. Оборонительные сооружения были буквально сметены этим ураганом огня. Потом над мертвыми скалами, ущельями и кратерами закружились миниатюрные боевые машины, лихо маневрирующие на космических скоростях. Истребители и штурмовики уничтожались десятками, но вешша имели многократный численный перевес и вскоре завоевали господство в окололунном пространстве. Теперь, когда троклемиды уже не могли оказать врагу серьезного сопротивления, жабообразные двинули в атаку почти полторы тысячи танков, по следам которых устремились сотни боевых транспортеров пехоты. Троклемиды дрогнули и начали отступать, бросая позиции, оружие, раненых.
При виде этого кошмара дрогнуло даже каменное сердце Ко-Бендара, и командующий сказал негромко:
– Возможно, ты и прав, Будал... Начинай эвакуацию. Этот плацдарм удержать невозможно. Вы уничтожили их Станцию, теперь надо спасать личный состав.