– Ближе к делу! – Парафин повысил голос. – Меня в первую очередь интересует, с какими именно силами вы связаны и насколько уверенно их контролируете. Кстати, очень важно понять, кто кем повелевает – вы демонами или демоны вами.
– Отвечай, умник. – Сергей плечом толкнул в бок Аркадия. – Это по твоей части.
– Я не понял вопроса, – с готовностью откликнулся физик.
– Бросьте ломать комедию, – поморщился генерал. – Я же читал вашу
последнюю книгу, где вы так неосторожно выболтали истоки своего могущества. Компьютерные боги – это неожиданный поворот сюжета, но именно такая парадоксальность подтвердила мои подозрения. Несомненно, ваш программист Алексей Бужинский сумел связаться с теми, кто смоделировал нашу Вселенную, – не правда ли? Или вы действительно перехватили управление Высшей Программой?
– Гениальная логика! – восхищенно произнес Аркадий.-До чего же приятно иметь дело с умным противником.
– Мы здесь собрались не комплименты выслушивать. – Видно было, что генерал польщен. – И напрасно вы считаете меня противником. Мы обречены быть союзниками, потому что лишь вместе, лишь помогая друг другу...
Его речь была прервана урчанием моторов. Ряженый-мулла подбежал к окну и сообщил, что у ворот гарнизона стоит колонна бронетехники и автомашин: по три единицы БМП и БТР, а также шесть армейских грузовиков. Встревоженный Восканов позвонил на КПП, переговорил с дежурным прапорщиком, после чего растерянно сказал Боровикову:
– Дьявольщина какая-то. Вернулись две роты первого батальона. Комбат уверяет, что получил приказ от моего имени...
– Дьявольщина – это по их части, – с ненавистью в голосе прошипел Боров.
– Ни фига твой пятиугольник не помогает.
Резко вскинув "Узи", так называемый подполковник выпустил длинную очередь. За мгновение до того, как он нажал спуск, между бандитом и Посвященными заструилась радужная завеса силового поля, бесследно поглотившая выпущенные пули. Забеспокоившись, что может потерять потусторонних союзников, Восканов прикрикнул:
– Прекрати! Не смей стрелять! – потом продолжил в трубку: – Передай, что у меня один приказ – батальон должен вернуться на полигон и продолжать плановые учения. На случай, если не послушаются, – выдвинуть к воротам роту наших и разоружить этих болванов. Исполняй!
Он бросил трубку на рычаги и с минуту молчал с выпяченной челюстью, напряженно соображая. Снаружи послышались отрывистые команды и топот десятков ног – такой шум обычно производит колонна бегущих солдат. Внезапно затрещали, захлебываясь, очереди из множества "стволов", послышались стоны раненых.
Все еще стоявший у окна Мустафа закричал:
– Наших стреляют! Со всех сторон напали! Это, наверное, группа "Альфа", только у них такие бронежилеты бывают... – Затем без паузы: – Ворота открылись, первый батальон ворвался, они тоже наших бьют!
Оконное стекло разлетелось вдребезги, и свинцовая струя отшвырнула к стене измочаленный труп ряженого. Снаружи истерично надрывались автоматы, солидно постукивали тяжелые пулеметы и автоматические пушки, мерзко визжали реактивные фанаты.
– Что там творится? – пискнул Восканов. – Кто напал?
Те, кто знал правильный ответ, не желали с ним разговаривать, тогда как остальные попросту боялись приближаться к простреливаемым окнам. Звуки бушевавшего в гарнизоне боя явственно перемещались в строгом соответствии с ранее разработанной диспозицией. Атакующие подразделения, пользуясь внезапностью и превосходством в вооружении, подавляли наемников огнем и маневром, оттесняя противника от ворот в глубину казарменного городка. Одновременно фланговые отряды прорвались к штабному корпусу и отсекли боевиков, опрометчиво выбежавших к воротам. Еще одна группа "Красных Стрел" должна была телепортироваться на крышу штаба полка и уже, судя по доносившимся сверху звукам стрельбы, пробилась с чердака на третий этаж. В атаку шли хладнокровные опытные бойцы, имевшие опыт штурма президентского дворца в Кабуле, телецентра в Вильнюсе, а также бесчисленных "горячих точек", порожденных бездарностью и прямым предательством политиков последнего десятилетия. Они сражались уже не в первый раз и снова должны были победить, потому что не умели отступать или проигрывать. И больше всего Сергей жалел, что не может своими глазами наблюдать эту блестящую атаку: с того места, где он стоял, в окне была видна лишь крыша соседней казармы.
– Почему телефоны не работают? – плаксиво крикнул деморализованный Парафин. – Что вообще происходит? Боров, разберись!
– Я уже разобрался! – рявкнул в ответ бандит. – Нас обложили, как стадо селедок! Эй, ты, в пентаграмме, отзови своих демонов, или я изрешечу твою семейку!
Он навел автомат на девочек. Света и Элли прижались друг к дружке, с ужасом глядя прямо в черный зрачок дульного среза. Сергей понимал, что Боров успеет нажать спусковой крючок прежде, чем он навалится на этого бандита. Майор в очередной раз корил себя за непредусмотрительность – ведь не додумался вовремя дать роботам команду прикрывать силовым полем заложниц. Теперь могло быть уже поздно: никто не знал, как отреагирует Боров, если Сергей попытается приказать что-либо мозгу Станции или Координатору. Вероятнее всего, откроет огонь.
И в тот момент, когда перестрелка достигла апофеоза, где-то под потолком загремел голос Координатора:
– ВНИМАНИЕ ПЕРСОНАЛА. В ЛАГЕРЕ НА ПОШНЕСТЕ СКЛАДЫВАЕТСЯ СИТУАЦИЯ,
ТРЕБУЮЩАЯ ЭКСТРЕННОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА.
Боров завертелся, отыскивая источник звука, при этом ствол его "Узи" смотрел уже не на перепуганных заложниц. К остальным же пленникам бандит и вовсе повернулся спиной, наивно переоценив мистическую силу пентаграммы.
Сорвавшись с места, Сергей первым прыжком преодолел половину расстояния до
подполковника. Затем, мощно оттолкнувшись, пролетел оставшиеся метры в своем
коронном броске "ногами вперед". Первый удар двумя подошвами по затылку
нокаутировал Борова, после чего на оглушенного бандита обрушилась вся