– Дорогу помнишь? – спросил Сергей.
– Помню... Жаль только, эта колымага не может быстрее двигаться. Не
волнуйся, Аркаша, все будет хорошо.
– Сам хочу, чтобы хорошо было, – прошептал бледный как смерть физик. – Вот развяжемся с золотыми делами, так загляни ко мне, помоги конфигурацию компьютера наладить.
– Ты уже купил? – изумился Алексей. – Когда успел? Уж до чего я фанат по этой части, а руки еще не дошли. Какая модель?
– Лопух ты, пацан... – Аркадий говорил короткими обрывками фраз, словно в бреду – Время зря теряешь... Не будь таким размазней... Еще и сестренку упустишь...
– Молчи. – Сергей погладил его по голове. – Почти. приехали. Теперь скоро.
– Как болит, сил нет терпеть... Если не буду говорить, орать начну...
Лешка, корона у тебя?
– А как же.
– Ты скажи там главному медицинскому роботу, чтобы не только эту рану, но
и весь организм мне подлечили: сердце, печень, легкие... И зубы... У нас ведь с Колькой одна порода... Вся семья Туриных такая... чуть за сорок – вставные челюсти приходится делать...
– Конечно, скажу, не беспокойся. – И Алексей продолжил, обращаясь к Сергею: – Поможешь отнести его в "саркофаг"? Один я не справлюсь, он же у нас здоровый, как бронтозавр.
– Он у нас теперь не здоровый, он у нас теперь совсем больной, – уныло отозвался майор. – Помогу, о чем речь.
Однако тащить раненого на руках не пришлось. В первом отсеке госпиталя их ожидало устройство вроде автокара с носилками. Два робота осторожно уложили на них Аркадия и отвезли в нужный покой. Переговорив с помощью короны с компьютерным мозгом лечебницы, Алексей сообщил:
– Обещает за двое суток организовать ему капитальный ремонт, включая новые зубы, новую кровь, новые волосы на месте лысины. И еще он сейчас даст тебе лекарство.
Робот принес довольно большой стакан жидкости, весьма неприятной на вкус и запах. Будучи человеком по-военному дисциплинированным, Сергей не без отвращения проглотил предложенное питье и сразу почувствовал себя почти в норме. Договорились, что Алексей закажет две дозы этого медикамента для остальных, после чего заглянет в столовую и организует высококалорийный обед из нескольких блюд, а майор вернется на Станцию Земля за Николаем и Дианой.
Через полчаса все были снова полны сил и энтузиазма – напиток из госпиталя творил чудеса. За Аркадия они совершенно не беспокоились, поскольку безоговорочно верили науке и технике троклемидов. Заботили их исключительно другие проблемы. Например: сколько слитков золота удалось притащить с "Вальгаллы".
– Семьдесят одна штука, я дважды пересчитывал, – сказал Алексей. – Почти восемь центнеров.
– Еще не раз придется туда наведаться. – Николай сокрушенно покачал головой. – Мы же пока даже половину груза не вынесли.
Сергей сказал, что в следующий раз надо будет вывести жерло тоннеля прямо в трюм – таскать слитки сразу станет проще.
– Пока же, – добавил майор, – пора расходиться по домам, а завтра вечером, когда в Нью-Йорке будет утро, навестить Гришу Аксельрода.
Убедившись, что лечение Аркадия идет полным ходом, они вернулись на Станцию Земля.
Было уже поздно, и Алексей заявил, что не намерен пилить на метро через весь город. Канал телепортации последовательно переключился на подворотни домов, где жили члены команды "черного поиска". Заминка вышла только с Лехой, поскольку в его подъезде обосновалась парочка педиков. Когда стало ясно, что извращенцы устроились там надолго, Алексей приказал роботу передвинуть выход тоннеля на площадку самого верхнего этажа, а потом долго спускался к себе на шестой, потому что лифт уже не работал из-за позднего времени.
Впрочем, на следующий вечер они опять-таки съехались к Диане, поскольку хранить корону можно было только у нее. Во всех остальных квартирах проживало слишком много народу, и родственники могли проявить излишнее любопытство, случайно обнаружив загадочный предмет. А посторонним пока вовсе не следовало знать о находках внеземного происхождения.
Сергей бросил в сумку один слиток, завернутый в старую рубашку. На
верхней, меньшей плоскости усеченной пирамидки красовалось выпуклое изображение
орла – символ германского Рейха. Для страховки майор подвесил на бок
подмышечную полукобуру с автоматическим пистолетом Браунинга "Хай Пауэр
Стандарт" – пятнадцатизарядное изделие имело двусторонний предохранитель, что облегчало стрельбу с обеих рук. Алексея он снабдил автоматическим "Глок-18" и объяснил, как пользоваться лазерным прицелом. Майор надеялся, что, держа пистолет двумя руками, установив оружие на непрерывный огонь да еще подсвечивая цель лучом лазера, парень хотя бы разок зацепит противника.
– Думаешь, придется стрелять? – без признаков воодушевления спросил Алексей. – В кого? Гришка совершенно безобиден.
– А ты припомни, сколько раз за последнее время мы ввязывались в потасовки, – осадил его Сергей. – Причем, как правило, это происходило отнюдь не по нашей инициативе. Так что надлежит быть готовыми к любым неприятностям.
Для вящей надежности он положил себе в сумку поверх золотого бруска маленький облегченный "Хеклер-и-Кох" МП5КА4 с глушителем и две обоймы к нему на тридцать патронов каждая. Удовлетворенный таким арсеналом, майор сказал, что можно начинать.
Видеоканал выдал на большую голограмму панорамное изображение приморского мегаполиса, где было много небоскребов и статуя замотанной в простыню коронованной девицы, держащей над головой факел. Сто с лишним лет тому назад архитектор Бартольди изваял эту телку в качестве одного из маяков для Верхней бухты Нью-Йорка, но спустя годы сугубо утилитарное сооружение невероятным образом трансформировалось во всемирный символ свободы. Что поделать, истории человечества ведомы и более забавные казусы...
Объемная картина изменилась. Теперь они лицезрели Бруклин – главную резервацию для эмигрантов. Еще одна коррекция канала вывела на голограмму изображение русскоязычного гетто Нью-Йорка, пляжного района Брайтон-Бич. Полная почти обнаженных тел полоса песка тянулась вдоль берега, сколько хватало обзора. А рядом, отделенная от пляжа лишь дощатым настилом для пешеходов, начиналась обычная городская улица с очень оживленным автомобильным потоком.