– Можете в Люберцах на рынке продавать на развес, можете в Лондон мотать, если охота... Ладно, даю шесть с полтиной, идет?
– Черт с тобой. – Сергей встал. – Только стодолларовыми купюрами образца девяностого и девяносто третьего годов. Когда привозить товар?
– Деньги будут послезавтра к вечеру, но предупреждаю: я специалиста приведу, чтобы вы мне фуфло не подсунули... – Гришка задумался, затем спросил с надеждой в голосе: – А можете вы, к примеру, убрать того же Китайца?
– Сколько? – привычно отозвался майор.
Русскоязычный американец сообщил, что несколько бизнесменов, которым
осточертело терпеть выходки обосновавшихся в Штатах бандитов из России, готовы скинуться на хорошую сумму, лишь бы избавиться от отечественного рэкета – не для того, мол, за океан сбежали. Они договорились вернуться к этому вопросу через недельку, когда Гришка соберет бабки с заказчиков и узнает необходимые подробности о жизни Китайца – крестного отца русской мафии в Бруклине.
– Поосторожнее на улицах, вас же ищут, – напутствовал гостей Аксельрод.
– Могу подвезти.
Они отказались от его услуг по части транспорта и вышли на лестницу.
Удостоверившись, что их никто не видит, Сергей произнес в пустоту:
– Ребята, включайте канал.
Николай, следивший за их похождениями, оставаясь на Станции, дал
соответствующую команду роботу, и на лестничной клетке брайтонского дома вспыхнул красный квадрат прохода. Один шаг – и двое вернулись из Нью-Йорка в неведомую точку Вселенной, откуда открывалась дорога на десятки планет Галактики.
Увидев их рядом, Диана зашипела, как рассвирепевшая кобра:
– Вы уже все границы переходите!
– А вот и неправда, – обиделся Сергей. – Бразильско-польскую границу я еще не переходил. И грузино-испанскую тоже.
От этих слов девчонка пришла в бешенство и, уже не сдерживаясь, закричала:
– Прекратите эти идиотские шуточки! Вы опять устроили пальбу, когда вам ничего не угрожало! А вдобавок уже готовы стать наемным киллером! Я презираю тех, кто способен убивать людей за деньги!
– Не людей, а бандитов, – уместно вставил Алексей.
Диана чуть не впала в столбняк. Еще бы, безнадежно влюбленный
подкаблучник, всегда бессловесно сносивший все ее капризы и заскоки, вдруг осмелился перечить! Оскорбленная в лучших чувствах, девушка вернулась домой.
– Все в порядке, Лешка, не переживай, – сказал Сергей огорченному парню.
– Еще пару раз покажи характер, и она станет относиться к тебе по-другому.
– Еще хуже? – Алексей совсем сник. – Боюсь, я совсем ее потеряю...
Майор хотел объяснить этому раздолбаю, что потерять можно только то, что
имеешь, но его прервали. В зале раздался знакомый жизнерадостный голос:
– А вот и я!
В дверях стоял, сверкая невероятно белыми зубами, вполне здоровый и даже
помолодевший Аркадий Турин. Его цветущий вид вызвал в душе Сергея острый приступ зависти, и майор немедленно заявил, что не пойдет домой, а останется ночевать в "саркофаге" здешнего госпиталя.
На следующий день друзья его не узнали: Сергею можно было теперь дать не больше тридцати. Не осталось ни малейших следов намечавшейся уже лысины, а зубы стали как на подбор – ровные и крепкие.
А вечером в теленовостях передали, что агенты ФБР арестовали главу русской мафии Нью-Йорка, некоего Дмитрия Петрова по кличке Китаец.
– Верных пол-лимона на этом подонке упустили, – рас строился Сергей.
Глава 9 РАЗГУЛ СТРАСТЕЙ
На вторую ночь в отеле "Ройял" он выбрал длинноногую блондинку, постельные способности которой оказались еще сногсшибательнее, чем у вчерашней мулатки. К тому же она кое-как лопотала по-русски – успела нахвататься у московских и питерских нуворишей, которые за последние годы буквально оккупировали Бермудские острова. Как, впрочем, и Багамские с Гавайскими. Далеко за полночь очередной загул обосновавшихся здесь "новых русских" даже оторвал Сергея от белокурой жрицы нетрадиционных вариантов древней профессии. От неожиданности отставному майору почудилось, что началась перестрелка, и он метнулся к окну, выхватив из-под подушки пистолет. Но все оказалось прозаичнее: какому-то нефтегазовому магнату с солнечного юга стало скучно, и он устроил на пляже фейерверк для своей подстилки с Центрального телевидения.
Блондинка Николь была крайне удивлена неожиданной реакцией клиента на вполне безобидную ситуацию. Немного подумав, она кивнула на "Браунинг-Стандарт" в его руке и сказала понимающе:
– О, mafiozo, – и добавила: – Come to me, darling...
Встретившись на следующий день в полдень, Диана тихо бесилась, отпуская колкости насчет банды распутников, с которыми она связалась. Аркадий и Николай скромно помалкивали. Судя по их довольным физиономиям, оба провели ночь не хуже, чем Сергей, и теперь опасались, как бы вредная девчонка не настучала их женам.
– А ты чем занималась? – невинным тоном осведомился майор. – Неужели никого не сняла?
Последовала очередная вспышка гнева, за соседним столиком даже обратили на них внимание.
Насупившись, Алексей произнес:
– Прекрати. Мы посидели немного в ресторане, потанцевали, потом разошлись.
– И еще какие-то коты вроде вас предлагали мне черт-те сколько за удовольствие переспать с ними! – поведала возмущенная Диана.
– У них изысканный вкус, – одобрительно заметил Аркадий. – Пойми, сестренка, мы всего лишь люди и в конце концов имеем право разок оттянуться по-черному. Поверь, этим правом мы не злоупотребляем.
– Право, может, и имеете, но совести у вас – ни капли! – отрезала девушка.
... Предшествующие дни пролетели в бурных хлопотах. Поделив полученные с Аксельрода деньги за сто двадцать килограммов золота, они бегали по различным учреждениям столицы и подмазывали чиновников, чтобы поскорее протолкнуть свои дела. По завершении этого аврала Сергей и Николай обзавелись квартирами в одном блоке нового двадцатидвухэтажного дома. Геологу с его многочисленной семьей досталась четырехкомнатная, а майор ограничился двумя комнатами. Оставшихся после этой операции баксов хватило и на обстановку, и на хорошую жизнь, так что друзья – впервые за много лет – были почти удовлетворены условиями своего существования. Аркадий и Алексей тоже блаженствовали, потому что обзавелись мощными персональными компьютерами и теперь не могли на них нарадоваться. А Диана, устроившая головокружительный марш-бросок по самым шикарным магазинам Парижа, Рима и Лондона, угробила на тряпки совершенно умопомрачительную сумму, но зато пребывала в состоянии, близком к оргазму.