Прощаясь, Ликато осведомился, не желают ли дорогие господа большевики получить в подарок какую-нибудь безделушку. От одной мысли об этом запуганный бесконечными кампаниями красного террора Биберев пришел в ужас - не приведи Господь, в НКВД пронюхают и припаяют получение взятки от поганых империалистов! Каростин, наоборот, ничего не боялся, поскольку знал, что высочайший почитатель его романов со снисхождением относится к мелким безобидным слабостям беспартийной интеллигенции.
- Была у меня одна мечта, но тут вы помочь не сумеете, - с искренним огорчением сказал Михаил. - Я слышал, что в Америке свободно продают оружие, но вчера в магазине ничего не вышло.
- Разумеется, не вышло, - улыбнулся Франческо. - Надо получить разрешение в полиции, а для иностранца это довольно сложно. Какую игрушку вы приглядели надеюсь, не крупнокалиберный пулемет?
- Уймись, Мишка! - простонал флагман.
- Перестань нервничать, - шикнул на него по-русски конструктор. - Как ты понимаешь, это секретарь профкома, а не шериф и разрешений на продажу оружия не выдает. Мы просто ведем светскую беседу... - Он снова перешел на английский: - Я не хочу пулемет, Франческо. Мне очень понравился револьвер "смит-и-вессон" под патрон "магнум" калибра триста пятьдесят семь.
- Прекрасный выбор, - одобрил Ликато. - Приятно иметь дело с грамотными людьми.
180
Когда захлопнулась дверца и машина покатила по автостраде в сторону Сан-Франциско, Биберев принялся читать нотацию: мол, мы находимся в ответственной, государственной важности загранкомандировке, а потому обязаны вести себя как подобает советскому человеку, и всякое такое пятое - десятое. Михаил даже не стал слушать этот бред. Удружила сестрица, выбрала себе супруга-труса. Он устал повторять старому козлу, что они работают под прикрытием едва ли не самой серьезной службы НКВД - Главного управления госбезопасности. Им спустят любые прегрешения, лишь бы удалось добиться результата. Но не объяснять же все это заново, да еще в присутствии американского шофера, который запросто мог оказаться агентом ФБР, понимающим русскую речь. К тому же бесполезно Матвею что-либо объяснять - жизнь слишком часто и жестоко била потомственного морского офицера, он теперь цвета собственных подштанников боится...
Наконец их "форд" вылетел на Маркет-стрит, главную улицу Фриско, и Михаил лениво проговорил по-русски:
- Останови-ка здесь, любезный.
Водитель послушно отпустил педаль сцепления, нажал на тормоз и только тогда сообразил, что выдал себя. Ухмыляясь, Каростин кивнул ему на прощание и сказал:
- Что, земляк, у Колчака в Осваге служил? Ну, передавай привет мистеру Гуверу.
Управляемая бывшим белогвардейцем машина растворилась в разноцветном потоке "фордов", "шевроле", "кадиллаков", "ситроенов" и прочих "крайслеров". К этому времени Биберев немного успокоился и спросил:
- Думаешь, он был из ФБР?
- Не знаю... - Михаил равнодушно передернул плечами. - Главное, что мы при нем не сказали ничего лишнего... А не перекусить ли нам, дорогой зятек? Гляди, какая симпатичная рыбка.
Рыба, о которой он говорил, была нарисована на вывеске ресторана, где кормили дарами океана. В полупустом зале обслуживали мгновенно: официантка расставила на столике салаты из крабов и морской капусты, внушительные порции жареного лосося, бутылки кока-колы и пива. Однако просьба принести побольше хлеба вызвала легкую панику. Удившись, что правильно поняла заказ и что странным клиентам оказалось мало стандартной порции из четырех галет, девица сделала изумленные глаза, но хлебцы таки принесла.
- Опять маловато, - заворчал Биберев. - Проси же эту дуру принести побольше.
- Не переживай, обойдемся. Невкусный у них хлеб пресный.
- Дикая страна. - Матвей Аристархович вздохнул. - Ничего эти ковбои в еде не понимают.
Флагман пребывал в прострации с тех пор, как уразумел, что его замысел покупки линкора благополучно провалился. У него снова разыгралось воображение, и морской волк, помирившись с горьким жребием, отрешенно предвкушал кару ожидающую их ввиду неудачного исхода командировки
А вот Каростин свою часть поездки неудачной отнюдь считал. Во-первых, он выяснил, что американский радар получился гораздо слабее советского. Во-вторых, стало яснно: будущее - за аппаратурой сантиметровых диапазонов. Во-вторых, он договорился с фирмами "Вестингхаус" и "Белл телефон" о поставке большой партии радиодеталей для СКБ-42. Наконец, удалось получить с издательств гонорары за четыре романа, которые вышли в Нью-Йорке и Чикаго за последние двенадцать лет. Оказавшись, неожиданно для самого обладателем умопомрачительной суммы в две тысячи долларов, Михаил принялся швырять деньгами: купил себе два отличных костюма, пальто, плащ, шляпу, галстуки, сорочки, несколько пар кожаной обуви, подарки для сестры и матери, множество книг и журналов. Но главной статьей его расходов стали конечно же бесчисленные подарки для Ларисы.
В ресторанчике шуршали неторопливые разговоры: о футболе и бейсболе, о бродвейских шоу и голливудских актрисах. Посетители много говорили про легендарного негритянского боксера Джо Луиса, который жестоко побил очередного недотепу, дерзнувшего оспаривать титул чемпиона мира в тяжелом весе. А вот война в Евразии местных обывателей совершенно не волновала, словно происходила да другой планете.
- Сытно живут, но тупо, - буркнул Биберев, покончив с рыбой. - С жиру бесятся.
- Загнивают, - согласился Михаил. - В полном соответствии с трудами классиков марксизма-ленинизма.
- Нет, сам посуди, чем они тут озабочены. Читал их рекламу?
- Я и говорю - загнивают.
Рекламные щиты, которыми был изуродован весь город, в самом деле наводили на мысль, будто американская нация охвачена эпидемией маниакальной шизофрении. Назойливые призывы покупать автомобили "корсар", сигареты "Честерфилд", презервативы "камасутра-плюс", гигиенические тампоны "Тампакс" и прочие бредовые объявления, безусловно, говорили политически грамотным советским людям, что их заокеанские соседи окончательно свихнулись.