Михаил принялся торговаться, нагло солгав, будто они не успеют так быстро удалиться от Туару. В конце концов гонт без особого энтузиазма добавил тридцать минут, но предупредил: это - крайний срок и ровно через полтора часа будет включен детонатор. На этом сеанс связи оборвался.
"Между моим вопросом и его ответом выходила па в десять - двенадцать секунд, - прикинул Михаил. Звездолет сейчас далеко от Земли, и радиоволнам требуется такое время, чтобы преодолеть путь от базы на корабль обратно..." Получалось, что расстояние до звездолета составляет полтора-два миллиона километров.
Отогнав лишние мысли, он спросил, можно ли будет запустить эти стереотелевизоры от земных источников электропитания. Зураб заверил начальника, что никаких трудностей возникнуть не должно: требовался всего лишь временный ток с напряжением четыреста - четыреста тридцать вольт и частотой около восьмидесяти герц.
- Тащите на берег все, что сумеем вынести, - распорядился Михаил. - Дома спокойно посмотрим все их филь?
Телевизоры и радиоаппараты были намертво соединил со столами, которые в свою очередь составляли единое целое с полом отсека. Ни винтов, ни каких-либо иных соединений - обнаружить не удалось, ножовке этот материал оказался по зубьям. Кто-то запоздало вспомнил об автогене. Презрительно покосившись на коллег, замкнувшихся на земных технологиях, Ордынцев достал из-за пояса лучевой пистолет - и перерезал пучком концентрированного света ножки стола и пучки проводов, соединявших приборы с электросетью базы.
Они второпях выволокли из пещеры столы с закрепленными на них агрегатами. Последними уходили минеры, заложившие в каждый отсек базы по центнеру тротила. Хоть гонты и обещали подорвать объект, люди решили подстраховаться. Часовой механизм фугаса был установлен на минут позже времени, назначенного инопланетянам: если гонты не разнесут свою базу, это сделает земная взрывчатка.
Когда последняя шлюпка отчалила от берега, возле пещеры мягко и беззвучно приземлился обтекаемый аппарат размером с полуторку Горьковского автозавода. Михаила Каростина это зрелище, несомненно, заинтересовало бы, а вот его сын, который родится через четырнадцать лет, без труда узнал бы авиетку троклемского производства. Четыре робота деловито забрали оставшиеся на складах предметы, вынесли аппаратуру телерадиосвязи, а также энергетические генераторы и компьютерно-информационные комплексы, принятые людьми за видеомоноблоки. Квазиразумный Мозг Лабиринта очень интересовался техникой, которую создала цивилизация планеты Огонто.
Поднявшись на борт линкора, Михаил первым делом распорядился перетащить все экспонаты в надежное место, защищенное прочной броней.
Подняв якоря, "Халхин-Гол" лег на курс норд-вест. Каростин, стоявший на площадке рядом с радарным отсеком, смотрел в бинокль на удалявшийся Туару и заметил, как с острова поднялась крохотная темная точка. Локатор показал, что неизвестная машина быстро набирает высоту. Контакт был потерян в тридцати километрах от поверхности - "Сегмент-1" просто не предназначался для наблюдения за целями выше этой отметки... До конца жизни Михаил будет ломать голову над риторическим вопросом: кому принадлежал тот аппарат - гонтам или фурбенам?
А точно в названный гонгами срок сверкнула яркая вспышка. Сходящиеся лазерные импульсы разогрели смесь лития с дейтерием до температуры, при которой начинается термоядерный синтез. Ввысь рванулся шар раскаленной плазмы, сопровождаемый столбом пепла и пара. Несколько моряков, которые в этот момент разглядывали остров сквозь линзы и призмы оптических приборов, получили тяжелые ожоги роговицы. Грибовидное облако испаренной жидкости быстро остыло, а когда вода вернулась в океан, стало видно, что Туару больше не существует.
Всю ночь гудели паровые котлы, выжимая полную мощность, и турбины гнали огромный корабль на северо-запад. К утру их отделяло от места вчерашней стоянки почти триста миль. Но вскоре после рассвета натянутые на мачтах антенны приняли радиограмму с борта дальнего разведчика АНТ-39: японский флот курсирует восточнее Итурупа и Хонсю. Стало ясно, что самые удобные проливы Надежды и Буссоль для "Халхин-Гола" закрыты...
Бибереву даже не было надобности смотреть на карту, чтобы понять: следует уводить корабль как можно дальше к норду, а затем прорываться в Охотское море через Первый Курильский пролив под прикрытием береговой авиации. До Петропавловска-Камчатского оставалось почти полторы тысячи километров тридцать часов движения полным ходом.
Если, конечно, враг не перехватит их превосходящими силами в открытом океане.
И это случилось. "Красная Звезда" сообщила, что на перехват "Халхин-Голу" спешит соединение в составе линкоров "Сайен" и "Тоса", авианосца "Амаги" и шести эсминцев или легких крейсеров. В 11.38, когда поступило это сообщение, оба линкора находились на расстоянии восьмидесяти пяти миль севернее советского корабля. Сопровождаемый миноносцами "Амаги" подтягивался с запада.
Адмирал приказал поднять в воздух КОР-3 и склонился над картой. Судя по данным, переданным с "Красной Звезды", "Сайен" и "Тоса" лишь перекрывали "Халхин-Голу" путь к Камчатке, а главный удар должны были нанести палубные бомбардировщики авианосца.
- Атакуем этот плавучий аэродром, - огласил свое решение Матвей Аристархович. - Взять четыре румба к весту. Полный вперед.
- До "Амаги" почти сто миль, - напомнил старший помощник. - Мы сблизимся на пушечный выстрел только через четыре часа, да и то если японец не сообразит отойти на запад. За это время они успеют послать на нас три волны пикировщиков и торпедоносцев.
- Через полчаса между нами будет всего восемьсот кабельтовых - вполне достаточно для стрельбы подкалибеными. - Биберев зловеще ухмыльнулся. - Подать в башни двенадцатидюймовые снаряды.
А чуть позже из радарной бочки пришло предупреждение от Каростина: приближается большая группа воздушных целей.
Внешне корабль казался вымершим - на палубе не видно было ни одного человека. Лишь стволы всех калибров шевелились как живые, выбирая себе добычу. Эскадрильи японских самолетов - четыре десятка торпедоносцев типа "97" и бомбардировщиков типа "99" - находились на расстоянии пяти минут полета от "Халхин-Гола", когда носовая башня выпустила первый снаряд. Затем поочередно, с тридцатисекундными интервалами, окутались дымом выстрела остальные установки.