Лирен неуверенно посмотрел на пикирующего вниз вайрена и невольно поморщился. Нет, стрелять в подобное зубастое создание ему совсем не хотелось. Эслинн и не настаивал — только приглушённо фыркнул и, сделав глоток из бурдюка с вином, пробормотал:
— Идём. К вечеру добредём до башни, и надо будет действовать крайне быстро. Понял?
Принц коротко кивнул и осторожно залез на спину Матцукелаху. Белый зверь, до этого молчавший, неожиданно заговорил с такой скоростью, словно до нынешнего момента он вообще был лишён дара речи.
«И всё равно этот Эслинн какой-то странный! От него странный запах. Я не могу объяснить, какой точно, но не нормальный!»
«И много ты встречал свальборгов?» — усмехнулся Лирен, поглаживая друга по макушке.
«Я жил здесь, дурак, когда ты ещё в своём замке на Аскалдаре V просиживал. Разумеется, я встречал свальборгов».
«Хочешь сказать, что Эслинн не свальборг?»
«Свальборг».
И вот теперь Лирен совершенно запутался. Слова Матцукелаха были какими-то непонятными… О чём он вообще говорил?! Что странного было в Эслинне? Свальборг как свальборг. Хотя Лирен и сам не встречал никого из свальборгов, кроме Гранда в Басдарте. Быть может, настоящие жители Свальбарда действительно были какими-то не такими…
Эслинн бросил на землю небольшой аппарат и сел на разложившийся мотоцикл. Даже он отличался от того, на котором предпочитала ездить Анастасия — слишком благородный, без резких выступов, с округлёнными чертами… Как будто у мотоциклов могли быть разного пола.
«По-моему, я перегрелся…» — пробормотал про себя Лирен и поспешил следом за Эслинном, который совершенно невозмутимо и молча поехал вперёд.
Солнце (На Свальбарде оно называлось «Года" ал», но Лирен всё равно говорил по привычке) медленно опускалось за горизонт, пока тот окончательно не поглотил его, поймав в голодные объятия тьмы. И тогда буквально через несколько минут в небо начало лениво подниматься другое небесное тело — вот его Лирен уже никак не мог назвать луной. Её так и звали — «Ночная звезда». Без какого-то мудрёного имени, вроде Года" ала.
Как только ночь опустилась на сонные земли, Эслинн остановился и без единого слова указал на башню, видневшуюся вдалеке и как огромный шип, пытавшуюся пронзить небо.
— Мы на месте, — прошептал свальборг, и Лирен, спешившись, пристально посмотрел на башню. По телу его пробежала дрожь — всё было совсем как в Тарнэле.
— Идём, — шепнул юноша и скользнул в темноту, оставляя все свои сомнения позади.
Глава двадцать четвёртая. Башня внутри башни
Холод стен, капающая с потолка вода, мерное потрескивание проводов, которые, похоже, совсем не боялись сырости. Бесконечные коридоры, в которых запросто можно было потеряться. Лифты, лестницы — лестницы, лифты. Всё вокруг было слишком однообразно, слишком скучно. Чем современней становились технологии, тем больше мир терял какую-то таинственную захватывающую изюминку. Именно из-за неё Свальбард так нравился Лирену. Это словно был его второй дом. Точнее, это и был его дом.
Время от времени в соседнем коридоре звучали быстрые шаги какого-то воина, и все трое путников мгновенно замирали на месте, стараясь даже не дышать. Стражники были по всюду, и в то же время ни одного из них нельзя было найти на своём положенном месте.
— Нам же лучше, — пробормотал Эслинн после того, как Лирен в очередной раз натолкнулся на пустой пост. Принц, конечно, был с юношей согласен, но отчего-то ему было тревожно. Не правильно это было — ходить по коридорам, в которых в любой момент можно было совершенно случайно натолкнуться на какого-нибудь заплутавшего стража.
— И где же твоя великая и могучая блокирующая башня? — хмыкнул Лирен, осматриваясь по сторонам. — Я вижу только сырость, разруху и полное отсутствие вкуса.
«У создателя этой башни явно были проблемы с психикой», — шепнул Матцукелах, испуганно шарахаясь от одной из чудовищных статуй, изображавших какого-то змея. Действительно, местечко было невероятно жутким и пугающим. Лирен и сам вздрагивал каждый раз, когда на пути ему попадалось нечто подобное.
Пристально осмотревшись по сторонам, Эслинн втянул носом воздух и процедил сквозь зубы: