— Я сын Эльвин Саэрфолл. Слышал о такой?
Лицо темноволосого юноши снова изменилось. Посмотрев на Лирена с удивлением, он восторженно захлопал глазами и протянул:
— Эльвин? Ба! Да это ж моя двоюродная тётка. Иными словами, ты — мой троюродный брат? Очуметь можно…
— Согласен, — выдавил Лирен и осторожно сел на ближайшую кровать. Нет, к такому он не был готов. Он ожидал всё, что угодно — нападок со стороны местных жителей, даже заключение под стражу (ведь он был сыном Асквуда). Но встретить в первый же день одного из своих родственников — это было для него совершенно неожиданно.
Отпрянув на несколько шагов назад, Хайне с интересом уставился на Матцукелаха и присел рядом с ним на корточки. Погладить зверя юноша так и не решился, да и невежливо это как-то было — трогать зверя без разрешения Араама. Матцукелаху было совершенно всё равно, что рядом с ним делал какой-то свальборг. Даже если он был троюродным братом Лирена. Не родным же. Хотя, родного-то он точно к себе на такое расстояние не подпустил бы, особенно если учесть, кто приходился Лирену почти родным братом.
Восхищённо осмотрев Матцукелаха, Хайне резко поднялся на ноги и закричал на всю казарму:
— Обалдеть! Мой троюродный брат — Араам! А сестрёнка Эслинн всё твердила, что в нашей семье такого никогда не случится. Ну, мы и так типа благородные, а Звери редко выбирают таких, как мы.
Снова дежавю. На этот раз Лирен совершенно спокойно отреагировал на заявление Хайне. Он ещё после его представления начал догадываться, что Эслинн не просто так появилась в местах возле Чёрного Пика. Она определённо точно знала, что Лирен ей родственник по крови и хотела просто из любопытства посмотреть на него хотя бы одним глазком.
«Меня пугает эта планета, — пожаловался Лирен. — У меня складывается ощущение, что скоро я узнаю, что вообще все жители Свальбарда мои родственники. Прилетел сюда — узнал от матери, что она здешняя, и что у меня есть двоюродный дядя. Через месяц узнал, что Никсорда мой единокровный брат, а теперь ещё и эти двое свалились мне на голову. Ты случаем, пока в голове Анастасии копался, не узнал ещё о каких-нибудь Саэрфоллах?»
«Нет, — поспешил успокоить его Матцукелах. — Корсиа самый старший представитель вашего рода, а Эслинн и Хайне самые младшие. Только трое. Чему ты вообще удивляешься, Лирен? Тебе ещё повезло, что ты первый у своего отца родился. Потому что влиятельные особы обычно настаивают на рождении именно наследника. А то было бы у тебя ещё куча сестёр… Я смотрю, Асквуду везёт на наследников. Две любви — два сына. Лепота!»
Лирен недовольно заворчал и, наконец, обратил внимание на Хайне, который явно ожидал от своего троюродного братца какой-нибудь реакции. Принц вяло похлопал в ладоши и пробормотал:
— В каждом правиле есть исключения. Я вообще понятия не имел, что во мне течёт кровь свальборгов, пока на эту планету прилетел. Моя мать предпочла рассказать мне это только уже после своей смерти.
Хайне сочувствующе посмотрел на Лирена и, присев на соседнюю кровать, уставился на свои руки.
— Я свою маму не помню. Говорят, она умерла, когда нам с Эслинн ещё и года не было. Нас воспитывала нянька. Отец часто говорил: «Как жаль, что моя двоюродная сестра улетела с этим чёртовым человеком. Она бы подняла на ноги моих милых ребятишек». Хотя, признаюсь честно, детство без матери научило меня рассчитывать только на собственные силы. Мне никто не запрещал драться с местными мальчишками… Правда, главарём нашей банды была Эслинн. Настоящая валькирия! Ты бы видел, как она сражается! Запросто справляется с целой толпой! А я дуэлянт, только один на один могу. Хочешь, покажу?
О, Лирен долго ждал этого предложения. За последние несколько дней он ни разу не тренировался в сражении с кем-нибудь. Да, фехтование с самим собой укрепляло его тело, но он не чувствовал настоящего азарта сражения. А праздник Кац" Элун становился всё ближе и ближе. Пятница — такую дату установила Анастасия. И до этого дня оставалось всего трое суток.
— Это… — удивлённо пробормотал Хайне, увидев Меч Лирена, — Калестис? Разве он…
— Гранд предал Восстание, и Анастасия забрала Меч с его трупа, — с презрением бросил Лирен. — Мы едва выбрались тогда из Басдарта. Неприятная была ночка.
Хайне лишь коротко кивнул и молча показал Лирену свой Меч. Он сильно отличался от Калестиса или Нелесайс. Принц достаточно хорошо разбирался в средневековом оружии — мать часто читала ему сказки (и теперь было понятно, зачем). Так что Лирен без особого труда узнал в руках Хайне настоящий фламберг. Это был длинный двуручный меч с клинком, имеющим ряд последовательных изгибов, из-за чего лезвие было волнистым. Правда, конец клинка оставался прямым, как у обычного меча.