Заскрипев зубами от напряжения, Лирен схватил Калестис в обе руки и, на мгновение отойдя от реального мира, погрузился в своё сознание. Нити оша" гари были повсюду, и принц чувствовал струившуюся вокруг жизнь. Воздух. В него нужно было всего лишь добавить необходимое вещество, и он мог превратиться в настоящее оружие. Издав громкий рык, Лирен мысленно представил, как воздух под его клинком воспламеняется и нанёс удар.
Хайне окатила волна мощного пламени, и свальборг, распахнув испуганные глаза, отступил на шаг. Языки огня коснулись его кожи, и Лирен тут же почувствовал лёгкий запах палёной шерсти. Удар, ещё удар — они кружили в центре казармы, держа друг друга на одном и том же расстоянии. Ни шагу ближе.
В какой-то момент Лирен почувствовал, что рука его устала бить. Да и использование других сил слишком утомляло его. Хайне тоже устал вечно отступать, а пламя неплохо потрепало его. В какой-то момент оба воина столкнулись в ближнем бою. Лирен занёс клинок — Хайне схватился за Сейрир сильнее. Клинки скрестились и, издав громкий скрежет, разлетелись в разные стороны. И Лирен, и Хайне остались без оружия.
Тяжело дыша, принц мимолётно посмотрел на Хайне и усмехнулся, заметив на себе его пристальный взгляд. Схватка была окончена, и оба противника вымотались. У Лирена едва оставались силы на то, чтобы твёрдо стоять на ногах. Хайне тоже не чувствовал себя свежим — колени его дрожали от усталости, а на шее и лбу выступил пот. Выпрямив сгорбленную спину, Хайне протянул Лирену руку и воскликнул:
— Это был прекрасный бой, Лирен Саэрфолл!
— Аналогично, — усмехнулся принц и, вдохнув полной грудью, плюхнулся на кровать. — Меня так последний раз Анастасия выматывала где-то месяц назад! Я тогда ещё еле-еле держал Калестис в руках.
Хайне приглушённо хмыкнул и, присев на свою кровать, снова принял человеческий облик. Лицо юноши при этом заметно изменилось — печально окинув взглядом свою слегка порвавшуюся одежду, он недовольно пробормотал:
— Везёт же Эслинн! Я уже и одежду широкую ношу, чтобы не рвалась при превращении, но всё равно на шее и на поясе всё вечно рвётся. Ну, если я буду ходить в штанах на два размера больше моего, то они с меня просто будут сваливаться, правда ведь?
Лирен, невольно улыбнувшись, кивнул головой. Всё-таки Хайне был достаточно забавным парнем. Никсорда тоже когда-то был таким: весёлым, смешным и совершенно беззаботным. Вспомнив об этом, Лирен снова помрачнел, и после этого улыбаться уже не мог. На душе стало как-то горько и противно.
Матцукелах неожиданно вздрогнул и, вскочив на лапы, тревожно посмотрел на видневшийся через открытую дверь горизонт. Бока зверя быстро поднимались и опускались — он дышал, словно не кот, а уставшая после бега собака. Попробовав языком воздух на вкус, Матцукелах отвернулся и снова вернулся на своё место. Хотя Лирен всё равно отчётливо различал его тревогу.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Хайне, пытаясь понять, почему вдруг оба его новых соседа помрачнели. Матцукелах ответил только Лирену, вероятно считая, что это касается только их двоих.
«Чёрный зверь… Я отчётливо ощутил, что на неё напали. Или она на кого-то напал — не суть».
«И почему ты так встревожен? Разве ты сам не нападал на случайно встречавшихся тебе людей?» — нахмурился Лирен, но Матцукелах громко рыкнул и воскликнул:
«Не в этом дело, Лирен! Я чувствую некую… симпатию, исходящую от неё. Она сражается, и ей это нравится. Мы хладнокровные убийцы, брат! Мы никогда не сражаемся для удовольствия».
«Хочешь сказать, что чёрный зверь спятил?» — фыркнул Лирен, сложив руки на груди.
«Я хочу сказать, что она может выбрать ещё одного Араама».
Лирена словно ледяной водой окатило. Нет, он не чувствовал ревности — наоборот, он был даже рад, что мог появиться кто-то, такой же, как он. Но его пугало то, что война между Легионом и Свальбардом начинала постепенно обостряться. Готовящееся нападение на Джангламаар было тому главным доказательством. Если Бастиону в руки попадётся новый Араам — свальборгам придётся туго.
«Не говори пока никому, — прошептал Матцукелах. — Я не уверен точно, а делать поспешных выводов не стоит. Пока мы точно не убедимся в том, что чёрный зверь кого-то повстречала, не говори об этом ни Хайне, ни Эслинн, ни даже Анастасии и Сильвану».
Лирен понимающе кивнул головой и, посмотрев на Хайне, выдавил улыбку.
— Не обращай внимания. Он просто давно не охотился, вот и хочет размяться. Не закрывай на ночь дверь, хорошо? — с улыбкой на лице попросил принц, и свальборг понимающе кивнул.