Поначалу брать воду из рек юноша не рисковал — ему казалось, что они должны были быть непременно опасны для него, прибывшего с совершенно другой планеты. Но здешние звери спокойно приходили на водопой. Лирен некоторое время отказывался от подобного, но скорая жажда вынудила его пойти на риск. Вода в реке оказалась даже вкуснее, чем та, к которой привык юноша. У неё был какой-то особенный медовый привкус, немного пьянивший разум. Но Лирен всё-таки не рискнул пить много, не зная, как на подобное отреагирует его организм.
К вечеру принц с трудом, но всё же добрался до намеченной им точки. Четверть пути до Джангламаар за полторы недели — неплохой результат. Но Лирен понимал, что ему просто везло. Если бы за ним была погоня, уходить бы пришлось более запутанными путями, а значит, терять больше драгоценного времени впустую. Но тревожнее всего было останавливаться на ночлег: вокруг было множество диких зверей, а Лирен продолжал чувствовать на себе чей-то пронзительный взгляд. Как бы ни пытался юноша рассмотреть незваного гостя, он исчезал практически мгновенно, оставляя после себя лишь пустоту.
Но стоило в этот вечер Лирену собраться ночевать, как лес ожил. Это было весьма необычно, особенно если учесть, что солнце уже давно опустилось за горизонт. Юноша не знал точно, что происходит, но обезьяньи птицы (принц никак не мог придумать этим странным созданиям другого нормального названия) шумели и кричали, словно подбадривая кого-то. Не спали и диплокоры — большие волосатые парнокопытные, бродившие стайками. Они очень напоминали овец, только шеи их были несколько длиннее, а на голове росли огромные острые рога, способные запросто убить человека. Лирену как-то раз удалось поймать одного из диплокоров — маленького раненого детёныша. Мясо его оказалось очень вкусным, а мех — тёплым, но его было недостаточно для хорошей греющей накидки. Ночи на Свальбарде были холодными, потому Лирен чувствовал острую необходимость добыть тёплую шкуру самого крупного диплокора в стаде — альфа-самки, что постоянно бродила в окружении своих мелких сестёр и братьев.
Бросаться на животное с лучевым ружьём было безумием — во-первых, заряд ружья итак подходил к концу, а во-вторых, стрельба была бы сильно заметна из-за вспышек света. Потому Лирену волей-неволей приходилось остановить свой выбор на остро заточенном деревянном копье. Найдя достаточно подходящую палку, юноша проверил её на прочность и принялся точить один конец складным ножом, что нашёлся у него в кармане.
«Прямо неандерталец какой-то!» — хмыкнул Лирен, пробуя в руке готовое копьё. Для броска оно было слишком тяжёлым, но в ближнем бою — в самый раз. Кроме того, юноша знал, что диплокоры обычно бросались в атаку при нападении на них. Главное, чтобы всё стадо не собралось. Погибнуть под копытами диплокоров Лирену совершенно не хотелось.
Стиснув в руках копьё, юноша уверенным шагом направился туда, откуда предположительно доносился храп диплокоров. Судя по всему, их было не больше семи — счастливое число. Только вот для кого: для охотника или добычи? Выбросив из головы все ненужные мысли, Лирен вдруг явственно ощутил, будто обоняние его резко обострилось. Да и зрение стало заметно резче… Вскинув голову, юноша втянул носом воздух и, удостоверившись, что добыча рядом, прибавил шагу.
«Странные ощущения», — заметил Лирен, когда кровь в жилах начала вскипать, и древние инстинкты, казалось, медленно проснулись. Принц чувствовал настоящий азарт, какого он никогда ещё не испытывал. Природа отвечала ему на зов, звала принять участие в великой охоте.
В какой-то момент рядом послышался хруст веток, и Лирен, вздрогнув, замер. Знакомая белая шкура с чёрными полосками мелькнула совсем рядом с принцем и замерла. Втянув носом воздух, Матцукелах медленно повернул голову к Лирену и выжидающе посмотрел на него всеми четырьмя глазами. Юноша хотел было уже снова поклониться, но зверь неожиданно отвернулся и устремил свой взгляд на стадо диплокоров, мирно бродивших по залитой голубоватым мерцанием поляне. Издав короткий утробный рык, Матцукелах снова посмотрел на Лирена, и он инстинктивно понял, что тот имел ввиду.
— Приглашаешь меня на охоту? — удивлённо спросил принц. Матцукелах в ответ только тихо заурчал и медленно ступил на тропу, что тянулась по самому краю скалы над поляной. Зверь двигался настолько бесшумно, что диплокоры даже не заметили его присутствия. Одна из молоденьких самок вскинула голову и, издав тревожный крик, прижалась к своим невозмутимым товарищам. Когда Матцукелах издал тихий рокот, Лирен спохватился и поспешил за ним, чтобы не сорвать охоту. Добыча даже не подозревала, что на неё охотились сразу два охотника…