На землю брызнула зеленоватая жидкость, источавшая какой-то отвратительный запах. Поморщившись, Лирен поднял глаза на паукообезьяну и испуганно вскрикнул, когда её огромная туша пошатнулась. Юноша едва успел отскочить в сторону, чтобы тело монстра не придавило его. Всё… закончилось? Принц и не заметил, что Матцукелаху удалось пробраться к другой мёртвой зоне чудовища и вцепиться клыками в шею. Выходит, приманкой из них двоих был вовсе не белый зверь, а сам Лирен.
— Ну спасибо! — фыркнул юноша, недовольно косясь в сторону Матцукелаха. Белый зверь только приглушённо заурчал и, потеряв к мёртвой паукообезьяне всякий интерес, отвернулся к своей законной добыче — самцу диплокора. Лирен же присел возле поверженного чудовища и мимолётом осмотрел его конечности. Когти на лапах были весьма-весьма острыми и опасными…
«Может, пригодятся», — бросил про себя юноша. Руки у него дрожали, когда он почти затупленным ножиком пытался отрезать чудовищные когти. Из мест, где лезвие резало плоть, текла отвратительная зеленоватая жидкость, от которой Лирен не ожидал ничего хорошего. Может, это и была кровь, но какая-то слишком странная. От неё, казалось, даже пар шёл, как будто она была невероятно горячей. Немного подумав, юноша осторожно вылил немного жидкости в небольшой мешочек и, завернув его в толстые листья ближайшего дерева, убрал в сумку. Лирен не знал, зачем он это сделал — просто почему-то показалось, что это тоже может оказаться полезным…
Пока Матцукелах раздирал тушу своего диплокора на куски, Лирен быстрым шагом направился к своей добыче и, наскоро осмотрев её, принялся снимать ножом кожу. Только теперь юноша понял, из-за чего появилась эта паукообезьяна — её, вероятно, привлёк запах свежей крови.
«В следующий раз нужно быть осторожнее», — снова пробормотал принц и принялся старательно отделять мясо диплокора от кожи. На всё про всё у юноши ушло около получаса, и всё это время Матцукелах спокойно рвал зубами плоть своей добычи, пока не наелся досыта. Тогда-то белый зверь и бросил удивлённый взгляд на Лирена, пытаясь понять, что же тот делает.
Принц возился с камнями, пытаясь высечь огонь. Он делал это долго и упорно, пока, наконец, не добился желаемого результата. Наскоро собранные сухие ветки тут же вспыхнули от пламени, и Лирен облегчённо выдохнул. Эту ночь он впервые мог провести у костра, а не в кромешной темноте в окружении десятка голодных глаз. Насадив несколько кусков мяса на палку, юноша кое-как уложил их так, чтобы они держались над пламенем. А Матцукелах между тем внимательно следил за движениями юноши.
— Что, тоже хочешь мяса? — хмыкнул Лирен. — У тебя своё есть. Не думаю, что тебе понравится жареное.
Но Матцукелаху всё равно было интересно, что же делает юноша. Тяжело вздохнув, Лирен снял один более-менее прожарившийся кусок мяса и бросил его белому зверю. Тот осторожно принюхался, лизнул кусок языком и аккуратно взял его в зубы. Проглотил он практически мгновенно, отчего Лирен даже невольно вздрогнул. Видимо, горячий кусок слегка обжёг зверю горло, потому что Матцукелах издал громкий рык и, резко вскочив на лапы, устремил в сторону Лирена испепеляющий взгляд. Юноша тут же испуганно задрожал и, схватив в руки палку с другим куском мяса, закричал:
— Я ем такое мясо! Видишь? — он медленно положил кусок в рот и тщательно разжевал. — Я не могу есть сырое. Сы-ро-е, понимаешь? Для меня оно опасно. Я не хотел вредить тебе.
Матцукелах ещё раз смерил его недовольным взглядом и уселся рядом, продолжая следить за движениями Лирена. Юноша чувствовал себя несколько неуютно, понимая, что стоит ему показать малейшую агрессию — и белый зверь растерзает его. Но спустя некоторое время Матцукелаха склонило в сон, и он, сладко зевнув, устроился под самым боком принца. Лирен и не знал теперь, как поступить: шевельнуться — значит разбудить зверя, а так сидеть было несколько неудобно. Рискуя своей собственной жизнью, юноша осторожно подвинулся, но всё равно остался рядом с Матцукелахом. Его тёплый бок мерно вздымался при дыхании, и Лирен, облокотившись на руку, молча смотрел на своего «учителя». Принц всё ещё не мог поверить, что охотился вместе с этим чудовищем, способным запросто перегрызть ему горло во сне.
Но сейчас Матцукелах был похож на обыкновенного котёнка. Тяжело вздохнув, Лирен осторожно прижался спиной к боку белого зверя и закрыл глаза. Уют, тепло… Как давно он о них мечтал! За последнюю неделю он и не думал об удобстве — лишь бы пройти как можно больше пути! Но теперь юноше не хотелось никуда спешить.
«Каждый день — это выживание, — проносились в голове принца мысли. — Я выживал на Аскалдаре V, я выживаю здесь. Ничего не изменилось. Может, только цивилизация здесь развита не столь сильно, как у нас. Я заметил, что свальборги очень ценят единение с природой, когда мы, люди, столько раз едва не уничтожали свои собственные планеты. Меня завораживает этот диких мир… Свальбарду знакомо понятие „технологии“, и понятно достаточно хорошо: у них есть корабли, ружья. Только почему-то они их не используют. Быть может, всё дело в тех огромных башнях? Сколько их на всей планете? А ведь я — всего лишь муравей на теле Свальбарда. Жалкий муравей, который вдруг решил стать кем-то большим. Но я хочу свободы, действий… сражений. Как будто это в моей крови! Как будто предки взывают ко мне и приглашают присоединиться к древнему ритуальному танцу! И я не могу остановиться. Это мой мир, это моя жизнь. И я впервые ощутил себя свободным именно здесь, на Свальбарде… И пускай каждый мой вздох может оказаться последним, я не отступлю и обязательно дойду до конца. Легион, ты захотел поиграть со Свальбардом и выставил на кон жизнь? Что ж, мне терять нечего, и я, пожалуй, вступлю в вашу игру. Но на чьей стороне…»