— Что насчёт седла? — улыбнулся Лирен, обращаясь к Матцукелаху. Белый зверь изумлённо посмотрел на него и тут же оскалился, обнажая острые клыки, которые слегка блеснули при свете ночной звезды — так Лирен называл какое-то крупное космическое тело, которое было похоже на луну, но само испускало свет.
«Даже не думай!»
— Но почему? — запротестовал юноша. — Так мы быстрее доберёмся до Джангламаар. Тебя ведь раздражает то, что я бегаю медленнее тебя?
«Раздражает. Но на седло я не согласен».
— Ах так… — усмехнулся Лирен и, отмотав нитку, поднялся на ноги. По-другому измерить грудную клетку зверя юноша не мог. Приглушённо хмыкнув, принц сделал шаг к Матцукелаху и кинулся ему на шею. Испуганный зверь дёрнулся в сторону и едва не впечатал Лирена в ближайшее дерево. С трудом удержавшись на его спине, юноша быстро приложил к груди Матцукелаха нитку и, зажав её пальцами в определённом месте, соскочил на землю. Белый зверь громко зарычал и недовольно фыркнул, когда принц добродушно рассмеялся.
— Ну же, не злись! — улыбнулся Лирен и пихнул белого зверя в бок. Матцукелах бросил в его сторону пристальный изучающий взгляд и, устало вздохнув, тихо заурчал. Принц решил не упускать удобного случая и быстро изменил грудную клетку Матцукелаха. Отсев в сторону, юноша принялся возиться над разложенными шкурами. Чертить углём выкройку было очень тяжело, но Лирен не собирался сдаваться. В конце концов, доделать седло он мог в любое время.
— Завтра утром плот начнём делать, — кивнул принц Матцукелаху и откинулся на спину. Ночное небо спряталось за кронами деревьев, потому Лирен достаточно быстро провалился в сон, впервые за столько дней не раздумывая о своём настоящем и будущем.
Глава одиннадцатая. Вниз по реке
Сооружение плота оказалось делом достаточно сложным, и Лирен потратил на это целый день. Двенадцать часов ушли просто впустую! А юноша ни на шаг не приблизился к Джангламаар. Старые обломки деревьев он с горем пополам скрепил лианами, надеясь, что те выдержат и не порвутся при первом же спуске на воду. Матцукелах всё это время лениво дремал на берегу, лишь изредка открывая дополнительную пару глаз, чтобы убедиться, что всё в порядке. А Лирен меж тем воевал с непокорной рекой, которая упорно пыталась унести течением его самодельный плотик. Юноше с трудом удалось привязать его так, чтобы сильный поток волны не сорвал плот с хрупкого берега, который то и дело норовил осыпаться прямо в воду.
Лениво приоткрыв один глаз, Матцукелах бросил в сторону Лирена совершенно незаинтересованный взгляд и фыркнул, когда юноша знаком пригласил его к плоту. Лишь когда принц, тяжело вздохнув, поклонился, белый зверь нехотя поднялся на лапы.
«Это обязательно?»
Каждый раз, когда Матцукелах говорил, Лирен всё больше и больше сомневался — а понимает ли он именно рык? Порой юноше казалось, что голос белого зверя звучал прямо в его голове. Нет, он замечал за собой, что обычно его мысли дублировали слова других людей — это было нормально. Но здесь всё было совершенно по-другому. Матцукелах издавал короткий рык, но Лирен и не думал его переводить. Он не вспоминал, что означала та или иная интонация, как это было раньше. Теперь юноша ясно понимал, что в его голове раздавался второй голос. Обзавестись раздвоением личности в безлюдных джунглях можно было в два счёта, но Лирен знал, что с его психикой всё, слава богу, было в порядке. Однако с каждым разом он всё сильнее убеждался, что мысли, порой звучавшие в его голове, принадлежали не ему. А Матцукелаху. Вряд ли нормальный человек мог думать о том, с какой стороны лучше укусить мёртвую тушу диплокора, или как сегодня приятно пахнет трава, деревья, кусты… Какого-то особого внимания Лирен этому старался не уделять. Потому что если это действительно были мысли Матцукелаха — что ж, телепатия была очень полезной вещью. Жалко только, что сам принц этим даром не обладал.
— Ты же понимаешь, что надо, — пробормотал Лирен, очнувшись таки от раздумий. — Не хочешь — уходи.
«Не хочу. Уходить не хочу».
Лениво подойдя к самой воде, Матцукелах остановился и покосился на Лирена. Юноша ловко вскочил на плот и махнул рукой, приглашая друга к себе. Белый зверь приглушённо заворчал и, оттолкнувшись лапами от берега, прыгнул так, что плот едва не потонул. Пожалуй, Лирен слегка не рассчитал вес Матцукелаха… Но плот, к счастью, вынырнул из воды и закачался на водной глади. Набрав полную грудь воздуха, юноша осторожно отвязал своё «судно» и оттолкнулся тяжёлой палкой от берега. Плот тут же понесло по течению, которое, казалось, с каждым поворотом становилось всё быстрее. Поначалу Лирена даже укачивало, и он с трудом сдерживал подступавшую тошноту. Стараясь не глядеть на шумную несущуюся воду, юноша сел поудобнее и посмотрел на Матцукелаха. Зверь невозмутимо дремал, прикрыв глаза, и даже не обращал внимания на то, что один из его хвостов сполз в воду. Невольно улыбнувшись, Лирен погладил Матцукелаха и, запрокинув голову, посмотрел на впервые за несколько недель открывшееся ему небо.