— Мы дошли до них! — воскликнул Лирен, восхищённо смотря на огромные горы. — Позади них должны быть Иссохшие земли, а дальше — болота, за которыми начинаются горы Джангламаар! Мы преодолели почти половину пути!
«Нам бы ещё вторую преодолеть», — сухо заметил Матцукелах и, отряхнувшись, затрусил вперёд, к высоким горам, что виднелись впереди. Лирен ещё раз осмотрелся по сторонам — никого поблизости не было видно. Вздохнув, юноша побрёл за белым зверем. Настроение было не ахти — он почти умер! Случайно обернувшись, Лирен заметил в воде свою сумку. Едва успев её выловить, принц улыбнулся: шкуры, из которых он шил седло, немного намокли, но от этого ничего плохого с ними не должно было произойти. Иголки и нитки остались на месте, чудом не потерявшись при падении с такой высоты. Усмехнувшись, Лирен вытряс всю воду из сумки и, перекинув ремень через плечо, поспешил вслед быстро удалявшемуся Матцукелаху.
Глава двенадцатая. Встреча на Когтях Ариба
Лирен осторожно выглянул из-за холма и осмотрелся. Вокруг не было ни единой живой души, не считая странных существ, ползавших под самыми ногами. У них были скользкие тела, похожие на змеиные, и около десятка коротких паучьих лапок, с помощью которых они запросто взбирались по отвесной скале. От одного только вида подобных созданий по спине Лирена пробегал холодок. А кого он повстречает там, высоко в горах?
«Не волнуйся», — шепнул Матцукелах, и юноша, коротко кивнув, последовал за своим другом. Белый зверь ловко взбирался вверх, перепрыгивая с одного камня на другой. С его-то лапами это было значительно легче. Отчего-то Лирену казалось, что Матцукелах мог прыгать намного дальше, просто не хотел. Особой нужды не было. Да и зачем ему лишний раз растрачивать драгоценные силы? А вот Лирен не отказался бы хоть как-то улучшить свой навык лазанья по горам. В детстве ему отец даже на деревья залезать запрещал, не говоря уже о каких-то более опасных препятствиях, например, скал.
«Сколько я уже нарушил запретов отца?» — невольно улыбнулся Лирен и с ещё большим усердием принялся лезть в гору. Укрываться от Бастиона и его солдат здесь было намного труднее, чем в лесу, но даже тут среди скал встречались расщелины, в которых запросто можно было спрятаться от пролетавшего мимо вертолёта. Матцукелаху приходилось труднее, но зачастую легионеры даже не обращали на него внимания, не воспринимая как возможного противника.
К вечеру Лирен всё-таки решил остановиться. Разводить костёр здесь, на открытой местности, было нельзя, потому ему пришлось долго искать достаточно широкую пещеру, чтобы в ней мог поместиться Матцукелах. Белый зверь первым отыскал подходящую расщелину между скалами и, запрыгнув в укрытие, тут же свернулся калачиком в самом конце. Лирен осторожно вошёл в пещеру и, окинув её пристальным взглядом, поёжился — снаружи донёсся резкий душераздирающий крик летающего ящера. Что же за монстры здесь всё-таки водились! Но пещера внутри оказалась достаточно безопасной: здесь явно никто не жил. Присутствие Матцукелаха ещё больше успокаивало Лирена, ведь пока тот был рядом, ни один ящер юноше не был страшен.
Собрав по краям пещеры сухие ветки, принц сложил их вместе и с трудом зажёг с помощью бумаги. Она была ещё немного влажная — не успела просохнуть до конца после принудительного купания в реке. Однако Лирен всё-таки заставил её гореть, и вскоре все ветки заполыхали обжигающим пламенем. Облегчённо выдохнув, юноша протянул к огню руки и улыбнулся. Тепло пробиралось от самых кончиков пальцев и разливалось по всему телу, нагоняя лёгкую сонливость. Но Лирен спать не собирался. Вытащив из кармана складной нож, он собрал волосы в хвост и осторожно обрезал самые края, которые успели уже сильно отрасти с момента его побега из замка.
«Жалко, что резинки нет», — пробормотал про себя юноша и, наскоро перетянув волосы обрывком шнурка, вытащил из сумки недоделанное седло.
Оно больше напоминало лёгкую накидку: ни определённой формы, ни каркаса. Рёбра диплокора Лирен использовал только для самодельных стремян. Ещё пару костей он пустил по самому краю седла, но потом передумал и отпорол — они бы впивались в бок Матцукелаху. У юноши не было застёжек, потому ремни были сплошные, не отстёгивающиеся. Это означало, что Матцукелаху нужно было всё время находиться в седле. А что-то подсказывало принцу, что это не самые приятные ощущения. Но в целом изготовление седла уже подходило к разумному завершению. Оставалось только проверить последние швы, высушить промокшую после купания в реке кожу — и можно одевать.