К вечеру они добрались до небольшого оазиса и, остановившись в нём, расставили палатки. Лирен пристально всматривался в горизонт, и в голове его копошился целый рой мыслей. Он ещё многое не мог понять и хотел получить ответы на многие свои вопросы. Эти огромные башни, что виднелись со всех сторон — они блокировали всю технику на планете, или только технику Восстания? А если всю, то, как Легион постоянно посылал на Свальбард всё новые и новые корабли? Кроме того, мелкая техника, наподобие радаров и передатчиков, работала всегда, вне зависимости от того, работали башни или нет. Лирена больше волновало то, что обе враждующие стороны не имели здесь никаких преимуществ. И Легион, и Свальбард обладали технологиями, способными покорять целые галактики. Чисто теоретически, основное сражение в этой войне должно было проходить в открытом космосе. Нет, там случалась пара стычек в день, но не больше. А как же крупномасштабные космические бои, о которых так фантазировал Лирен? Свальбард был словно порталом в совершенно другой мир.
«Не удивлюсь, если здесь даже с мечами и саблями ходят», — пробормотал Лирен, сидя на спине Матцукелаха.
«Ходят. Ещё и с луками. И с арбалетами».
«ЧТО?!»
Выпучив глаза, Лирен с трудом заставил себя успокоиться — со стороны он, наверное, выглядел очень глупо. Пожалуй, он совсем не ожидал услышать такого. Луки, арбалеты — всё это было просто фантастично! Как будто Свальбард был машиной времени, отправлявшей в прошлое. Лирен совсем не удивился бы, узнав, что где-то там на орбите были какие-то особые силы, и он действительно попал в Средние Века. Но перед глазами юноши тут же замерцали картинки, в которых он с удивлением узнал изображения луков, арбалетов, самолётов, ружей… Он увидел вершину эволюции паровых машин.
«Теперь ты понимаешь?» — усмехнулся Матцукелах, и Лирен неуверенно кивнул головой. Он был просто шокирован увиденным. Никогда прежде технологии других цивилизаций не открывались его взору. До чего же они выглядели… странно! Но была в них какая-то особая красота, заставлявшая порой вздрагивать.
Разговор их тянулся ещё достаточно долго, и Лирен не заметил, как на землю опустилась тьма. Непроглядный мрак окутывал всё, что только можно — деревья, кусты, траву, холмы… На мгновение показалось, словно наступила ночь и погасли последние солнечные огни. Однако по телу принца пронеслась таинственная дрожь, и он догадался, что дневное светило вовсе не собиралось покидать небосклон. Нечто огромное заслонило его, не пропуская на планету ни малейшего света…
Запястье юноши резко вспыхнуло от боли, и из татуировки полился ослепительно-белый свет. Лирен испуганно отпрянул в сторону, когда прямо в него ударил мерцающий световой столп, и на многие мили вокруг разнеслась мощная звуковая волна. Всё вокруг разом затихло, и тут же разом пришло в движение. А свет продолжал бить с неба. Вскочив на ноги, Сильван схватил Лирена за плечи и затряс его.
— Лирен, останови эту чертовщину немедленно! — заорал он. — Ты что, хочешь, чтобы нас засекли?
— Я… я ничего не делал! — выдавил юноша, не понимая, откуда вообще льётся этот таинственный свет. В какой-то момент по небесам пронёсся оглушительный грохот, сверкнула молния — и полился дождь. Холодные капли забили Лирену в лицо, но юноша даже не дрогнул: широко раскрыв глаза, он смотрел на огромный сияющий столп света, который возвышался над ним подобно маяку.
Анастасия несколько секунд стояла и смотрела на свет в замешательстве, не зная, что делать. Лишь когда она увидела вдалеке мерцание прожекторов на одном из кораблей Бастиона, девушка резко пришла в движение. Схватив Лирена за руку, Анастасия отодрала от своего рукава ткань и принялась усердно перематывать запястье юноши. Свет от этого стал несколько меньше, но всё равно был заметен издалека.
— Чёрт, что вообще происходит? — рыкнул Сильван, протягивая Анастасии другие обрывки ткани, что нашлись у него в карманах. Девушка продолжала упорно перевязывать запястье Лирена, попутно бросая через плечо:
— Затмение. Я думала, оно будет днём, и этот столп света не будет видно. Понимаешь, так в Араамах заложено генетически — когда они просыпаются, они невольно дают о себе знать. Как появившиеся на свет дети, зовущие свою мать. Раньше, когда существовал Конклав, этот столп света позволял другим Араамам найти новичков и обеспечить их безопасность. Только вот теперь для нас это может обернуться большой опасностью.