Лопатки и плечи её покрывали какие-то светящиеся символы, которые переливались слабым серебряным мерцанием. Лирен изумлённо смотрел на эти метрии и, не выдержав, удивлённо воскликнул. Это же были нити оша" гари! Они покрывали всю спину девушки, оплетая даже шею, из-за чего казалось, будто бы на Анастасии было светящееся ожерелье или какой-то ошейник. Коснуться нитей оша" гари принц не решился и засунул руки в карманы, чтобы не поддаваться искушению. Сильван же во все глаза пялился на обнажённую спину Анастасии, то краснея, то бледнея подобно мертвецу. Тяжело вздохнув, Лирен пихнул илькаса в бой и всем своим видом дал понять, что это неприлично.
— Прошу прощения, — пробормотал Сильван, отворачиваясь.
Анастасия быстро накинула на плечи рубашку, после чего схватила Лирена за руку и подтянула к себе.
— Не бойся! — шепнула она и заставила принца коснуться пальцами её волос. Лирен тут же с удивлением для себя ощутил под пальцами нечто шершавое. Юноша надавил сильнее и мгновенно понял — это были рожки. Маленькие незаметные рога! Заметив изумление на лице Лирена, Анастасия звонко рассмеялась и прошептала:
— Видишь, я не человек. И не илькаса. Но ваши расы очень похожи на альвов, не находишь?
Лирен коротко кивнул головой и невольно улыбнулся. До чего же его поражали все эти тайны! С каждым моментом он всё сильнее убеждался, что ничего не знает о космосе и Вселенной. Он был лишь глупым необразованным мальчишкой… Теперь принц понимал, зачем на самом деле Легион проводил эксперименты, которые позволяли людям отчасти менять свой облик. Это было лишь слепое подражание альвам с их способностью менять структуру собственного ДНК…
— А сколько тебе лет? — мягко поинтересовался Сильван, который был любителем подсчитывать возраст инопланетных рас. Анастасия лишь улыбнулась и произнесла:
— Двадцать три по человеческим меркам. А так — около девяноста. На Свальбарде время бежит быстрее, чем у меня на родине. Мой организм рассчитан на более длинный срок.
«Она как Леонард, — заметил Матцукелах. — Только он старше».
«С ума сойти! В двадцать три года быть одним из трёх командиров, выше которых только вождь…» — пробормотал Лирен, но белый зверь в ответ громко рассмеялся:
«Ей девяносто, дурак! Твоя мать была ещё ребёнком, когда Анастасия уже была командиром. Если это было тридцать лет назад, то тогда Анастасии было… около двадцати по человеческим меркам».
«Всё равно мало!» — подумал Лирен и вздохнул. Анастасия неожиданно вскинула голову и, пристально посмотрев на пылающий горизонт, воскликнула:
— Басдарт! Это огни Басдарта!
Резко бросив на землю круглый механизм, Анастасия вскочила на разобравшийся мотоцикл и знаком приказала юношам следовать за собой. Переглянувшись с Сильваном, Лирен вскочил на Матцукелаха, и они последовали за альвой, пытаясь понять, что же происходит. Басдарт… Басдарт… Ах, это же был один из городов посреди Иссохших земель! И как только Лирен мог о нём забыть? Приглушённо усмехнувшись, юноша и его зверь устремились за уносящейся вперёд альвой, туда, где над самым горизонтом мерцали ярко-оранжевые загадочные фонари…
Глава восемнадцатая. Ловушка в Басдарте
Ещё совсем недавно Лирен мечтал о дожде — любом, быть может даже совсем небольшом и коротком! Он жаждал того момента, когда на землю упали бы первые прохладные капли, лаская разгорячённую солнцем кожу, струясь по плечам, рукам, спине… А вышло всё совсем наоборот. Поначалу дождик действительно был маленьким и почти незаметным, отчего казалось, будто капли высыхали, даже не успевая долететь до земли. Однако бледные грозовые облака достаточно быстро превратились в тяжёлые свинцовые тучи, которые ходили настолько низко, что заволакивали верхушки видневшихся позади гор. В какой-то момент разъярённо бросавшийся на путников ветер исчез, и стало даже как-то не по себе. Как будто разом утихло всё, что издавало звук. Замолчали даже рацкары, которые обыкновенно не боялись ничего, кроме грохота протонных пушек. Но не успел Лирен даже подумать о начинающемся дожде, как вдруг капли хлынули с неба неприступной стеной. Буквально за считанные секунды ливень превратил занесённые песком дороги в непроходимую отвратительную жижу, в которой увязали ноги. Вода была везде — у самых краёв тропы она уже неслась куда-то вдаль бурными потоками, снося всё на своём пути. Больше всего пугал гром: он, казалось, сотрясал небо, и оно собиралось вот-вот рухнуть на головы путников. Продвигаться дальше было не то что опасно, а вообще невозможно! Благо, до Бастарда оставалось совсем немного, и беглецы просто ускорили шаг, чтобы успеть к городу до начала настоящей бури.