Вытащив злополучную шестерёнку, Лирен окинул её пристальным взглядом и приглушённо забормотал. Сильван всё это время внимательно следил за действиями юноши, совершенно не понимая, когда только тот успел научиться механике. Принц и сам был удивлён тем, что у него неплохо получалось.
— Есть колёсико побольше? — бросил через плечо Лирен и, получив от Сильвана шестерёнку, пристально осмотрел её. Зубья были слишком острыми, но размер подходил. Если бы только у принца был немного больший выбор в запасных деталях…
«Прости, Калестис, но мне пока придётся вставить эту шестерёнку, — проворчал про себя Лирен. — Я надеюсь, в городах Восстания мы сможем найти подходящие запчасти».
На мгновение юноше показалось, что Меч ему ответил. Нельзя было сказать, что Калестис был доволен, но иного выхода из ситуации не было. Вставив на место новую шестерёнку, Лирен проверил действие соседних механизмов и расплылся в широкой улыбке, понимая, что всё работает так, как надо.
— Вот теперь другое дело… — пробормотал юноша и поднялся на ноги. После нескольких дней тренировки всё его тело болело, и принц едва мог ходить, но результат стоил того. Теперь Меч в его руках был уже не таким тяжёлым, хотя управлять им было всё ещё трудно. Сжав рукоять, Лирен осторожно сделал выпад и радостно рассмеялся, чувствуя, что Калестис ему наконец-то отвечает. Удар за ударом, принц кружился по пещере, радуясь, как маленький ребёнок. У него действительно получилось починить Меч! Подумать только, проблема была в какой-то маленькой дурацкой шестерёнке…
— Всё равно я его «Пожирателем» называть буду, — улыбнулся юноша, проводя рукой по гладкому лезвию. Матцукелах посмотрел на всего друга краешком глаза и, фыркнув, положил морду на лапы.
«Ты — хозяин Меча. Ты сам волен давать ему имена. Тем более, я с тобой согласен — этому Мечу больше нравится пожирать энергию тех, кто находится рядом с ним. Называть клинок Небесным только из-за его цвета… Пф! Какая чушь! Даже у Анастасии более логичное название».
Лирен согласно кивнул и осмотрел Калестис пристальным взглядом. Что ж, это был его Небесный Пожиратель. Да, так это звучало ещё более пугающе и захватывающе. В какой-то момент юноша даже почувствовал себя настоящим рыцарем.
«Я не собираюсь быть твоим рыцарским конём!» — воскликнул Матцукелах, прочитав это в мыслях Лирена. Принц в ответ только рассмеялся и поднял Калестис над своей головой. Клинок блеснул в лучах заходящего солнца, и показалось, будто с гарды его сорвалась настоящая птица, которая взмыла под самые облака. Лирен лишь ласково коснулся лезвия пальцами и прошептал:
— Теперь мне не страшен никакой Легион! И Бастион тоже. И Никсорда не страшен. И отец. Правда ведь?
— На твоём месте я всё-таки был бы осторожнее, — заметил Сильван и, растянувшись на спальнике, пробормотал: — Я тут на разведку ходил и… в общем… Вот.
Он протянул Лирену небольшой листочек, сложенный в четыре раза. Юноша удивлённо вскинул брови и, взяв его в руки, пробежался по пляшущим строчкам взглядом. Предупреждение… это было предупреждение от кого-то неизвестного. Но принца больше испугало другое — содержимое письма.
— Какого… — выдавил Лирен, и Сильван, вздохнув, пробормотал:
— Я сейчас всё объясню. Слушайте меня внимательно.
И, набрав полную грудь воздуха, илькаса медленно начал свой рассказ, прерываясь лишь для того, чтобы убедиться в том, что его всё ещё слушают…
Глава двадцатая. Записка
Бесконечные пески и вечные барханы, тянущиеся к горизонту, устилающая небосклон полупрозрачная завеса, от которой режет глаза, разгорячённый воздух и полное отсутствие земли — рай для илькаса, привыкшего к высоким температурам. Сильван чувствовал себя в подобном окружении намного лучше, чем где-либо ещё. Влажные тропики, конечно, были хороши, но илькаса больше предпочитал пустыни и невыносимую жару. Здесь, в Иссохших землях, Сильван ощущал себя совсем как дома. Хотя, конечно, разница всё равно была сильно ощутима — ни горячих источников, ни гейзеров, ни приятных потоков лавы, в которых любила понежиться его раса…
Пробираясь сквозь сыпучий песок, илькаса пристально осматривался по стонам. Уже несколько дней он и его товарищи оставались на одном и том же месте и не покидали небольшой неприметной пещеры. Сильвану не слишком нравилось то, что приходилось прятаться — Легион был на каждом шагу. Да и когда добыча была у них под самым носом, они вели себя как-то более смирно. Но стоило цели исчезнуть у них с глаз — и легионеры превращались в настоящих ищеек, которые были готовы на что угодно, лишь бы найти и покарать беглецов. Воины Бастиона, казалось, прятались за всяким деревом, не сводя голодных глаз с путников. Илькаса уже не раз замечал легионеров — они были повсюду. И от этого становилось действительно жутко.