Глава двадцать первая. Чёрный Пик
Холодный ветер незаметной змейкой струился у самых ног, заставляя вздрагивать и нервно осматриваться по сторонам. Вокруг не было ни единой души, не считая огромных ящеров, что кружили под самыми облаками. Одиночество… Лирен уже постепенно начинал привыкать к нему. Он уже не мог нормально жить или существовать без чужих мыслей в голове. Юноша так привязался к ним — а теперь в его сознании была лишь тишина. Ни слова, ни эмоций, ничего. В душе всё ещё была обида, и принц совершенно не собирался отступать от своей точки зрения. Несмотря на то, что он всё-таки пошёл вместе с товарищами, Лирен всё равно желал лишь одного — найти таинственного помощника, что спас Сильвана в том оазисе. Тот незнакомец по описанию илькаса не был похож на легионера. Так почему он не мог оказаться свальборгом?
Анастасия была согласна с Лиреном по этому поводу, но всё равно предпочла добираться до Джангламаар самостоятельно. Принц не винил альву — после истории с Грандом девушка не доверяла своим бывшим товарищам. Она и на Лирена с Сильваном иногда смотрела с сомнением, как будто не знала, друзья они, или враги. Для неё это казалось странным: она знала их совсем немного, а уже вела себя так, словно безоговорочно доверяла им. Словно её жизнь больше ничего не стоило — пожалуйста, забирайте! И это поражало Лирена ещё больше. Кто же такая была альва? И почему она оказалась здесь, на планете, разрываемой настоящей войной? Ведь по слухам, высшие расы, вроде альвов, никогда не участвуют в сражениях. Задавать подобные вопросы Лирен не решался, думая, что его поймут не так. А ведь действительно: кто он такой, чтобы интересоваться личной жизнью Анастасии?
Тяжело вздохнув, Лирен засунул руки в карманы и угрюмо пошёл вслед за своими отдалившимися товарищами. Настроения разговаривать с ними не было никакого, и принц уже почти день не проронил ни звука. На душе было как-то тревожно, и юноше казалось, что он попал в настоящий ночной кошмар. Всё вокруг было слишком спокойно и умиротворённо… Как затишье перед бурей, как сладкое виденье перед настоящим ужасом. И холодный ветер носился у его ног, лаская стопы, как голодная чарующая змея, готовая в любой момент вонзить клыки.
В чём был смысл его существования, как Араама? Разве существовала в этом мире так называемая «избранность»? Ведь всё вокруг было создано из одного и того же… Но судьба всё равно распорядилась иначе, зачем-то ведь столкнула его с Матцукелахом! Но принц не знал, зачем. Просто для того, чтобы дать ему сил? Нет, это было слишком просто. Его связь с белым зверем была чем-то особенным, сокровенным и недоступным другим. Но как будто Лирену это хотелось… Ведь когда он бежал с Аскалдара V, он мечтал быть таким, как все! Обыкновенным! А тут ему снова выпала возможность выделиться, войти в историю… Принца это действительно пугало. Он сомневался в себе, и сомнения эти терзали его сознание. Любой другой на его месте, наверное, плясал от радости — он избранный! Не такой как все! Только Лирен уже устал быть таковым. Видеть, как каждый день кто-нибудь кланяется перед ним, как перед принцем. А теперь уже, как перед Араамом. Но, может быть, такова была его судьба? Вечно чем-то отличаться от остальных. Он не был человеком, не был свальборгом. Он не был по характеру принцем, но ему не хватало решимости, чтобы стать Араамом. Он всегда находился где-то посередине — и это сводило ему с ума, едва не заставляя выть от разочарования.
Солнце лениво тянулось через небосклон, время от времени прячась за лёгкими облачками, которые тут же расступались при дуновении ветерка. Время не шло, оно, казалось, устало ползло куда-то, порой совершенно забывая о том, что нужно делать. Это была бесконечность, в которой лишь две огромные звезды по очереди сменяли друг друга. Всё остальное же оставалось на своих местах…
Покачав головой, Лирен накинул на волосы капюшон и побрёл вперёд. Анастасия проводила его удивлённым взглядом и приглушённо вскрикнула, когда едва не натолкнулась на Матцукелаха, который молча прошёл мимо, даже не заметив альву. Девушка мимолётом глянула на них обоих и, недовольно заворчав, пробормотала:
— Это не правильно. Они уже целый день не разговаривают.
Сильван только бросил в сторону Лирена короткий взгляд и, фыркнув, покачал головой:
— Оставь его, Анастасия. Пусть обижается, сколько хочет. Я не виноват, что его план был безумен и опасен. И глуп.