Лишь вблизи принц понял, что на самом деле это была вовсе не гора. Огромная башня из чёрного блестящего камня, уносившаяся высоко-высоко в небеса. По бокам башни тянулись странные окна округлой формы, а местами виднелись трещины, сквозь которые можно было увидеть старое-престарое оружие… Космические пушки. По спине Лирена пробежал холодок, когда он явственно различил дуло одной из протонных установок. Так те странные окна и не окнами вовсе были!
— Это не башня! — прошептал юноша и требовательно посмотрел на Анастасию. Альва расплылась в широкой улыбке и, утвердительно кивнув головой, сказала:
— Свальборги не родились на этой планете, Лирен. Вполне возможно, что они имеют общие с людьми корни. Но свальборгов сюда привезли. Ими заселили Свальбард. И эта башня — первый космический корабль из тех, что приземлялся на этой планете! Превосходно, не думаешь?
— Это корабль твоей расы? — шёпотом спросил Лирен, и Анастасия пожала плечами.
— Я никогда не видела кораблей своей расы. Я даже корабль, на котором разбились мои родители, найти не могу. Потому не могу точно сказать, принадлежит ли это судно альвам, или нет. Хотя, всё может быть, Лирен! Я никогда не ступала в эту башню. Вдруг там найдётся что-нибудь, что будет хранить историю моего народа?
Лирен понимающе кивнул и знаком предложил Анастасии пройти внутрь. Альва лишь улыбнулась и, коротко кивнув, осторожно пробралась через засохшую дверь внутрь башни. Труднее всего пришлось Матцукелаху — проход был слишком узким, и зверь чудом сумел протиснуться сквозь эту щель. Стоило Лирену сделать шаг — и башня неожиданно озарилась ярким светом, полившимся неизвестно откуда. Хотя… постойте! Да это же были самые настоящие светильники — люстры, лампы, фонари! Корабль как будто приветствовал гостей несмотря на то, что время его жизни уже давно ушло. Ведь это же была старая ни на что не годная развалюха! Неужели здесь всё ещё была энергия?
Длинные коридоры, бесконечные залы — это была даже не башня, а настоящий замок. На стенах висели картины, изображавшие сражения каких-то причудливых зверей, на полу были изношенные временем ковры, как верные слуги ждавшие гостей. До чего же прекрасным и пугающим одновременно был этот корабль! Лирен всегда думал, что космические судна были нужны только для путешествий и сражений — обычно внутри было достаточно мало места, много техники и ничего лишнего. А тут был настоящий дом на межгалактических двигателях… Разве такое вообще могло существовать?
Осматривая картину за картиной, Лирен невольно остановился напротив одной и, нахмурившись, присмотрелся. Под слоем пыли виднелось какое-то изображение битвы. Прищурившись, юноша провёл рукой по поверхности полотна и вздрогнул, когда картина перед ним неожиданно приобрела смысл.
— С…Силь! — тихо позвал Лирен, и илькаса, удивлённо вскинув брови, подошёл. Принц не проронил ни слова, лишь указал на картину и сглотнул, когда на лице Сильвана отразились те же изумление и ужас, что и у него ранее.
На картине были изображены два волка — один белый, а другой огненно-рыжий. При этом за спинами зверей была изображена ещё одна битва, и на этот раз Лирен отчётливо рассмотрел людей и существ, которые не походили ни на кого, ранее встречавшегося принцу. Одни были больше похожи на зверей, другие — на ящеров. Свальборги, собственной персоны. Но больше всего пугали два волка, при виде которых в памяти невольно всплывали слова, прочитанные с рваной записки.
— «Два волка будут грызть друг другу глотки», — проговорил вслух Лирен, и Сильван мгновенно побледнел. Он тоже помнил эти слова. Помотав головой, илькаса приглушённо пробормотал:
— Да этого просто не может быть. Это полотно вообще существовать не может — корабль, по словам Анастасии, рухнул ещё до того, как появились Свальборги. То есть, прошло больше двадцати веков! Не может быть такого, чтобы какая-то картина так сохранилась… Да ещё и была полным олицетворением слов нашего так называемого помощника…
Лирен невольно задрожал и, бросив в другую сторону мимолётный взгляд, с удивлением обнаружил Анастасию, стоявшей за каким-то пьедесталом. Над ним в специальной гравитационной сфере парил старый как мир пергамент. Альва, не обращая внимания на Лирена, осторожно протянула к листу бумаги и вздрогнула, когда сфера вдруг исчезла. Пергамент опустился девушке на руки, и она осторожно развернула его.
На лице Анастасии сначала отразилось сомнение, а потом — изумление. Пробегая взглядом по строчкам, альва всё больше и больше удивлялась, мгновенно меняясь в лице. Она то смеялась, то по-настоящему плакала. Лишь через некоторое время девушка, утерев слёзы, покачала головой и сквозь смех воскликнула: