Лирен изумлённо смотрел на мать. Вообще-то, он в мир духов перешёл только для того, чтобы совета у неё спросить, а тут… Хотя, слова Эльвин были правдивы. Как ему вообще взбрело в голову прервать оша" гари? Теперь Лирен ещё и виноватым себя почувствовал. Действительно — взял, да бросил Матцукелаха одного из-за какого-то пустяка. Вздохнув, юноша поднял на мать глаза и тихо прошептал:
— Мне совет твой нужен, мама. Анастасия нашла какой-то пергамент в Чёрном Пике, говорит, что он написан на языке её расы. Но она не решается забирать листок из священного места.
— Пусть берёт, — бросила Эльвин и, с недовольством посмотрев на Лирена, ласково коснулась его щеки: — Возвращайся к друзьям, Лирен. Меня тревожит то, что ты прервал оша" гари. Это, конечно, твой выбор, но… Асквуд рядом, и может в любой момент напасть. Что будут делать твои друзья, когда столкнутся нос к носу с Никсордой и Валдероном, в то время как ты здесь? Кроме того, Матцукелах ещё не оправился после раны, и ему нужна защита. Ты понимаешь? Мы с тобой ещё увидимся, Лирен, но сейчас прошу: уходи!
Юноша с сомнением посмотрел на мать и, вздохнув, коротко кивнул. Нужно было всего лишь открыть глаза. Проснуться, как после долгого сна — легче простого! Лирен сделал усилие и даже ущипнул себя за запястье для большего результата, но в ответ лишь тишина. Его тело… не отзывалось. Лирен распахнул глаза, но перед ним всё ещё была поляна и Эльвин. Герцогиня выглядела встревоженной: она тоже поняла, что у принца не получается вернуться. Испуганно задрожав, юноша попытался снова, едва не пронзив себе ногтями кожу до крови. Но все его попытки были безрезультатны. Он не мог вернуться в тело.
ЕГО ПОХИТИЛИ. Лирен понял это слишком хорошо. Его тела не было в том месте, где он его оставил. А это значило, что кто-то его похитил. Анастасия и Сильван знали о том, что принц не сможет вернуться, если его тело переместить слишком далеко от начального положения.
МЕНЯ ПОХИТИЛИ — эти слова эхом разносились по голове Лирена. Он пытался выбраться снова и снова, но всё было безрезультатно. Где-то рядом он чувствовал мысленные нити Матцукелаха, но зверь был далеко и не мог помочь. Принц метался из стороны в сторону и буквально кричал: спасите меня, кто-нибудь! Вытащите из этого чёртова места! Но в ответ была лишь тишина. Ни единого звука, ничего. Мир духов постепенно растворялся, и в конце концов Лирен остался один в кромешной тьме. Не было ни цели, ни ориентира. Лишь одна бездонная пропасть, в которую юноша продолжал неумолимо нестись.
О, как глуп он был! Зачем прервал оша" гари? Зачем начал разговор с Эльвин не по делу? Ведь если бы Лирен не был таким ребёнком, всё было бы по-другому. Да, он не достоин быть Араамом. Разве правильный Араам подставил бы под удар своих друзей? Позволил бы противникам застать их врасплох?
"Чёрта с два я сдамся так просто!" — прорычал Лирен и, резко дёрнувшись, попытался разорвать тьму собственными руками. Впереди маячил свет, манивший к себе. Вперёд, к нему! Лирен уже не отдавал отчёт собственным действиям. Он лишь хотел выбраться на свободу и понять, в чём дело. И кто вообще посмел его похитить…
Глава двадцать вторая. Рыжий Волк
Лирен и не заметил, как сознание его неожиданно вернулось в тело. Позвоночник ныл, запястья пылали так, словно что-то стягивало его руки. Слегка поёжившись, юноша быстро понял — он был привязан к дереву. Ощущения были далеко не самые приятные. Да и Лирен понимал, что ничего хорошего из этого точно не следовало. Прикусив нижнюю губу до крови, принц медленно открыл глаза и заметно напрягся, увидев перед собой смутно знакомую тень. Когда зрение юноши вернулось в норму, сомнений не осталось: перед ним в считанных метра сидел Никсорда и буравил его ненавистным взглядом. Взлохмаченные волосы, мешки под глазами, куча ссадин — пожалуй, так и должен был выглядеть тот, кто желал отомстить врагу не смотря ни на что. Правда, Лирен всё ещё не понимал причины столь явной ненависти Никсорды. Ведь в детстве они были друзьями. Да они дружили даже в тот момент, когда принц сбежал с Аскалдара V! Не могло всё так резко измениться. Просто не могло…
Почувствовав на себе взгляд Лирена, Никсорда лишь мрачно посмотрел на него и, отвернувшись к костру, приглушённо усмехнулся:
— Чего вылупился? Пленникам так смотреть не разрешается.
Лирен с ненавистью сжал зубы и, попытавшись шевельнуть руками, почувствовал: запястья его стягивали обыкновенные верёвки. Принц мог бы запросто заставить их вспыхнуть, однако это могло обжечь и его самого. Кроме того, юноша не мог привести свои мысли в порядок — они всё ещё блуждали где-то и совершенно отказывались повиноваться. Обречённо вздохнув, Лирен решил вынести из сложившейся ситуации хоть что-то полезное.