Лирен снова незаметно посмотрел через плечо Никсорды и замер, когда рассмотрел на спине ящера едва заметную фигуру, облачённую в чёрные ткани. В мысли мгновенно ударило нечто мощное, похожее на настоящий таран, словно некто непременно хотел с принцем заговорить. Юноша возражать не стал и едва не показал на своём лице удивление, когда услышал чужой голос.
«Я Эслинн! Отвлеки его!»
Невольно расплывшись в улыбке, Лирен тут же замер, когда Никсорда устремил в его сторону испепеляющий взгляд. Сдвинув брови на переносице, Ищейка наклонился ниже и, приставив кончик Меча к горлу принца, процедил через стиснутые зубы:
— Ты ещё смеешь смеяться надо мной?!
Лирен, чувствуя себя загнанным в угол, неожиданно для самого себя улыбнулся во весь рот и, склонив голову на бок, невинно воскликнул:
— Нет, братец, что ты! Я просто вспомнил одну занятную вещицу… Хочешь расскажу? Просто я никак не могу понять её смысл, а ты, как я погляжу, умнее меня… Может, у тебя получится лучше?
Никсорда с сомнением окинул Лирена взглядом и махнул рукой, мол, валяй. Матцукелах заметно напрягся, когда огромный крылатый ящер опустился ниже, зависнув над самым ущельем. Принц лишь с вызовом посмотрел на Никсорду и громко произнёс:
— У ламий вместо ног хвост, не так ли? Следовательно, ламии не могут ходить — они ползают. Но в то же время ламии лежат, как люди. Только вот они не могут постоянно ползать. Им ведь нужно как-нибудь отдыхать? Но ложиться всякий раз, как только устаёшь — глупо, не правда ли? Значит, они должны уметь сидеть. Но чтобы сидеть, нужно иметь ноги! А ног у ламий нет. Так что же они делают, когда немного устают? Следовательно, ламии не могут сидеть. А как они стоят? Ведь для того, чтобы стоять, нужны ноги! Но ног-то нет! И что тогда делают ламии? Ползают месте? Или это как-то по-другому называется…
Лирен даже не смог нормально договорить, невольно захихикав. Лицо Никсорды было просто неповторимо — казалось, его голова была готова вот-вот взорваться от такого потока информации. Помотав головой, Ищейка попытался было отделаться от подобных мыслей, но размышления всё равно продолжали упорно лезть к нему. Никсорда заметно напрягся и попросту потерял бдительность: он даже не отреагировал, когда позади него вдруг поднялся столп пыли. Атака была неожиданна, и в следующий момент вражеский клинок с треском ударил о лезвие Вирелея. Никсорда едва успел отразить удар и отскочил в сторону, совершенно позабыв о Лирене. Этого было достаточно, чтобы Матцукелах, сорвавшись с места, бросился к своему Арааму. Один ровный удар когтей — и руки принца были свободны. Выхватив свой Меч, принц обернулся к Ищейке и усмехнулся, столкнувшись плечом с невысоким юношей.
Его короткие почти чёрные волосы были взлохмачены и напоминали забавного ёжика. Смуглая кожа резко контрастировала с глазами — один глаз был голубого цвета, как настоящий сапфир, а второй — тёмно-карего, с приятным шоколадным оттенком. Нижняя часть лица, начиная от носа, была замотана тёмно-серой тканью, из-за чего Лирен едва ли мог узнать, как на самом деле выглядел юноша. Телосложение у него было не самое крепкое — примерно такое же, как и у Никсорды. Даже Лирен уже по сравнению с ними был крепким и широкоплечим. Одет незнакомец был достаточно просто — чёрная рубашка, поверх кожаный плащ в пол того же цвета меховым капюшоном. На руках перчатки всё такого же мрачного оттенка. Юноша был похож на тень — ни капли светлого в одежде.
Взмахнув мечом, Эслинн нанёс ещё один удар и, отскочив назад, с вызовом посмотрел на Никсорду. Ищейка лишь расплылся в широкой улыбке и попятился, понимая, что против троих ему вряд ли повезёт.
— Сдавайся, Никсорда! — воскликнул Лирен, но Ищейка лишь громко рассмеялся и нажал на кнопку на рукояти Меча. Как только тот снова стал пистолетом, юноша бросил в сторону принца мимолётный взгляд и, оскалившись в усмешке, пробормотал:
— Нет, сдаваться я не собираюсь. Но и сражаться, пожалуй, не буду. Не в моих интересах получать серьёзные ранения в таких глупых сражениях, в которых мне светит только поражение. Позволь только сказать тебе то, зачем я вообще тебя похитил, Лирен… Мне плевать, кто ты и зачем ты нужен Асквуду. Я буду счастлив, лишь лицезря твою отрубленную голову и мёртвый взгляд. И я обязательно доведу дело до конца. Жди меня, братец. Войска нашего отца идут на Джангламаар, и через три недели он уже будет готов атаковать. Встретимся там и раз и на всегда решим, кто из нас Волк, а кто — фальшивка, которой следует умереть и не мешать другому.