Лирен коротко кивнул головой и недоверчиво посмотрел на горизонт, который пылал в сотню солнц. Казалось, где-то там далеко полыхал невероятный пожар, стремившийся поглотить всё, что только можно. На этом ярко-золотом фоне едва проглядывались лёгкие кучевые облака, которые спешили скрыться в неизвестности за горизонтом.
На самом деле, всё было не так уж и плохо. Лирен, конечно, рассчитывал расстаться с друзьями несколько позже, однако теперь у него не оставалось выбора — идти обратно Эслинн не собирался. Противиться свальборгу принц, разумеется, не стал. Это был сугубо его личный выбор, и Матцукелах теперь его, на удивление, одобрял. Тяжело вздохнув, Лирен посмотрел на Эслинна и пробормотал:
— Откуда ты вообще такой?
Запрокинув голову, свальборг пристально посмотрел на небо и усмехнулся. Из-за маски на лице его нельзя было увидеть абсолютно никаких эмоций, но отчего-то Лирен понял — тот улыбался, причём настолько широко, что лицо его стало из овального круглым. Приглушённо рассмеявшись, Эслинн заговорил:
— Ну, я родился в деревне Пеплогривых, что на юге отсюда. Мы, кстати, пройдём через неё. Южная башня находится рядом с озером Саллим, совсем близко к деревне. Из-за этого там часто появляются легионеры… Так что будь на чеку, Араам. Я, конечно, верю в твои силы, но рисковать не стоит. Взять хотя бы то, что за нами охотится Никсорда…
Лирен приглушённо фыркнул и отвернулся, но к словам Эслинна всё равно внимательно прислушивался. Свальборг сидел совершенно невозмутимо, словно его ни капельки не волновало то, что вокруг были одни земли Бастиона. Пожалуй, он даже не удивился бы, если бы прямо перед ним на дорогу выскочил легионер, размахивая лучевым пистолетом — какая разница? Для Эслинна это, казалось, было более, чем привычно. Устало размахивая перед лицом самодельным веером из нескольких широких листов какого-то куста, юноша непрерывно говорил:
— Я, конечно, не столь известен, как Анастасия… Хотя, это как посмотреть. Ты, например, меня не знаешь, не так ли? Анастасия — командир, а я всего лишь один из воинов, который подчиняется непосредственно самому вождю. Можно сказать, что я в какой-то степени из особого отряда — мы намного выше по званию, чем обычные воины, но всё равно не можем стать капитанами. Мои товарищи — такие же всадники вайренов, как и я. Наша главная задача во время боя — выведение из строя вражеской техники. И мы считаемся главной и самой сильной военной единицей в наших войсках. Даже корабли защищают нас в начале боя.
— Корабли? — удивлённо спросил Лирен. Ему казалось, что на территории всего Свальбарда стояли блокирующие башни, которые выводили из строя любую технику свальборгов…
Эслинн в ответ только усмехнулся и, запрокинув голову, пояснил:
— У Бастиона такой метод боя: на первый час полностью отключать все блокирующие башни. Видишь ли, есть и обратная сторона медали — они ещё не доработаны и повреждают абсолютно всю летающую технику. Да-да, ты не ослышался. Только воздушный транспорт. Понимаешь, на мотоциклах и небольших наземных машинах мы можем установить очень массивный аппарат, который создаёт небольшое магнитное поле, которое отражает сигналы блокирующих башен. Но на воздушные корабли нужен аппарат в два раза больше, а следовательно, в два раза тяжелее. Иными словами, корабли попросту не смогут подняться в небо. Но это не касается огромных крейсеров, на подобие тех, на которых разъезжает сам Эшфорд. Аппарат там устанавливают только возле двигателя, и магнитное поле защищает его от воздействия блокирующих башен. К чему я всё это веду? Если блокирующие башни будут работать всегда, Бастиону придётся перейти на наземный транспорт и позабыть о своих воздушных кораблей, которые в бою очень опасны и манёвренны. Без них Бастион давно бы нам уже проиграл — у нас дети с десяти лет учатся сражаться с помощью Мечей, одновременно управляя мотоциклами или ездовыми животными. А мы, всадники вайренов, превосходно атакуем с воздуха. Одного вайрена может убить только чёткий выстрел из пушки. Из обычного лучевого ружья его не убить. Если хочешь — можешь попробовать.