Глава четырнадцатая. Погоня за Белым Лебедем.
Этот невероятный путь через горный лес Лирен, пожалуй, запомнил на всю жизнь. Перед ним предстал совершенно другой мир, которого он раньше не встречал. Огромные горы тянулись по краям, создавая некое подобие капкана, от одного вида которого становилось воистину жутко. Над самыми вершинами, голодно тянувшимися к небу, устало проплывали лёгкие кучевые облака, которые уносились куда-то вдаль, лишь изредка останавливаясь передохнуть над каким-нибудь деревом. Растения здесь были совершенно другие, нежели в других местах - цвет их был лиловым, фиолетовым и даже розоватым. Это невероятное обилие сочных ярких оттенков пестрило в глазах, и Лирен постоянно вертел головой, с каждым разом замечая что-то новое и интересное. Время здесь, казалось, бежало намного медленнее, чем на самых вершинах гор или в тропических лесах. В этом окружении аметистовых деревьев юноша чувствовал безмятежность, от которой на душе становилось невероятно спокойно и тепло. Клубившийся над самыми вершинами деревьев туман лишь ещё больше навевал ощущение, что время не было властно над этим местом. И этому чувству не было конца и края...
Долина была воистину бесконечна. Лишь изредка где-то там, вдалеке, деревья прерывались, но сразу же за ними начинались неприступные скалы. Они, казалось, кричали издалека: "Стой! Дальше пути нет!". Но Лирен и Анастасия упорно продолжали продвигаться вперёд, не останавливаясь ни на мгновение. Юноша уже и не считал, сколько дней прошло - быть может, пять или шесть. За это время его оша"гари достаточно окрепло, чтобы он мог беспрепятственно общаться с Матцукелахом. До совершенства, конечно, было ещё совсем далеко - стоило принцу потерять бдительность, и мысленная связь тут же прерывалась. Но Лирена больше беспокоило не это. Ему предстояло снова столкнуться с Никсордой. Что-то подсказывало юноше, что эта стычка не должна была закончиться так просто. Нечто плохое непременно должно было произойти. И Лирен отчаянно надеялся, что с его друзьями всё будет в порядке. В конце концов, это он был виноват в том, что "Белая Ведьма" оказалась в Туманности Андромеды и рухнула на Свальбард.
"Не вини себя во всём, Лирен, - шепнул ему Матцукелах. - В конце концов, все мы имеем право на ошибку. На то мы и живые, разумные существа".
"Здесь всё совсем по-другому, - покачал головой юноша. - Это было сугубо моё решение. Я сбежал из дворца, отправился путешествовать, вовлёк в это дело Сильвана и Леонарда. До всего этого им нормально жилось и без моей мании к приключениям. А что теперь? Теперь они оба в плену у Никсорды. Поверить не могу, что он раньше был моим другом... Почему он так изменился? Я помню его совсем слабым, беспомощным и пугливым прислугой, а не маньяком-садистом, как сейчас".
Матцукелах весело зафыркал, услышав его последние слова. Пожалуй, они действительно прозвучали несколько странно. Но в целом белый зверь был согласен с Лиреном. Никсорда слишком изменился за последнее время. Хоть Матцукелах и не был с ним знаком до этого, он чувствовал это из мыслей юноши. Лирену было неприятно вспоминать о своей первой встречи с Никсордой здесь, на Свальбарде. Он всё ещё не мог забыть то, что его, возможно, превратили в такого же МОД. Проще говоря, мутанта.
- У меня плохое предчувствие, - заметил Лирен, когда Матцукелах поравнялся с мотоциклом Анастасии. Девушка не сразу обратила внимание на юношу - слегка завозилась с рулём и, установив автопилот, обернулась к принцу. В глазах Анастасии тут же замерцал таинственный огонёк.
- И что же ты чувствуешь? - спросила она без особого интереса.
- Знаешь, последнее время я странно себя чувствую, когда к планете приближаются какие-нибудь корабли, - признался Лирен. - Это нормально?
Брови Анастасии тут же взлетели вверх, и она, удивлённо вытянувшись, выдавила из себя улыбку. Пожалуй, это было не совсем нормально. Но и назвать это безумием девушка не осмелилась. Араамы были для неё такой же тайной, как и для самого Лирена. Вытащив из кармана небольшой пульт, воительница ввела на нём какую-то команду. Экран засветился настолько ярко, что едва не стал маячком - это было очень опасно, учитывая, что вокруг были земли Бастиона. Легионеры могли быть здесь буквально на каждом шагу. Ещё чудо, что их никто не заметил...
На экране медленно высветилась строчка на непонятном языке, и Анастасия, недовольно зацокав языком, нахмурилась. Казалось, она не совсем была рада новостям. К планете действительно приближался чужой корабль, но это явно было не судно Эшфорда. Его бы обязательно встречали с эскортом из боевых кораблей высшего разряда.
- Глушит башни, - заметила Анастасия. - На Легион это не похоже. Понимаешь, башни засекают любого, кто приближается к Свальбарду. Это S-315i, аппарат, позволяющий обнаруживать подлетающие к орбите корабли. Но даже он не заметил это судно. Ты оказался весьма полезен...
"Хоть какая-то хорошая новость на сегодня", - пробормотал про себя Лирен и бросил в сторону странного аппарата недоверчивый взгляд. Вот поэтому он и не доверял технике - она в любой момент могла выйти из строя. Но что же за корабль приближался к Свальбарду? На Эшфорда это не было похоже. Он действительно явился бы с эскортом, да ещё и представление бы устроил, чтобы припугнуть свальборгов своим эпичным появлением.
- Тип корабля: судно класса 3f-094, больше известные как "Белые птицы", - полумеханическим голосом объявила Анастасия. - Одноместный, не грузовой. Форма у него какая-то странная: вытянутая. Кабина с пилотом находится в задней части корабля, спереди - вытянутый шпиль, похожий на...
- Лебединую шею... - выдавил Лирен и, изумлённо посмотрев на Анастасию, закричал: - "Белый Лебедь"! Это "Белый Лебедь"! Только вот какого чёрта Ей тут понадобилось?
- Ей - это кому? - нахмурилась Анастасия. Лирен приглушённо зарычал и, бросив беглый взгляд на небо, процедил сквозь зубы:
- Герцогиня Эльвин Саэрфолл. Иными словами, моя мать. Собственной персоны. Не похоже, чтобы она действовала сообща с отцом. Но я всё равно не понимаю, что она здесь забыла. Явно не меня вразумлять прилетела... Хотя, всё может быть.
Анастасия мрачно посмотрела на Лирена и снова принялась возиться в своём аппарате. Руки её слегка дрожали, особенно теперь, когда она узнала, что к Свальбарду приближался корабль Эльвин. Герцогиня не была столь безумна, как Эшфорд или, допустим, Никсорда... Но мало ли что могло прийти ей в голову? Лирена тоже это сильно беспокоило. Он вообще последнее время не доверял никому. Да и как он мог кому-то верить, когда его хотел убить собственный отец?
- "Белый Лебедь" направляется в Тарнэль, - произнесла Анастасия, смотря в экран аппарата. - Приземлится где-то через час.
- А мы? - настороженно спросил Лирен. - Когда до Тарнэля доберёмся мы?
Анастасия напряжённо устремила свой взгляд на горизонт и, попытавшись рассмотреть хоть что-то через верхушки деревьев, тяжело вздохнула. По её лицу было понятно, что девушка явно была не в восторге от происходящего. Мало того, что они лезли в лапы Бастиону не пойми из-за кого, так там ещё и сама Эльвин Саэрфолл должна была появиться... Покачав головой, девушка пробормотала:
- Я не уверена, но где-то полтора-два часа. Это максимум. Если поспешим - может быть успеем к самой посадке корабля.
Не произнеся ни слова, Лирен похлопал Матцукелаха по боку, и зверь тут же рванул вперёд, оставляя после себя столп пыли. Это был его ответ на слова Анастасии - бежать и не останавливаться. Сердце в груди юноши билось и рвалось, и принц испуганно цеплялся за гриву Матцукелаха. Он не скрывал своего страха. Да, он действительно боялся! Как провинившийся мальчишка, которому было стыдно показаться на глаза своей строгой матери. Но ведь так и было на самом деле... Лирен боялся увидеть Эльвин. Что она скажет? Как отреагирует на то, что её сын вот-вот перейдёт на сторону Восстания?
"Она же мать, - пробормотал Матцукелах. - Она поймёт".
"Меня никто никогда не понимал", - коротко бросил Лирен, пристально всматриваясь в горизонт. С каждой минутой Тарнэль становился всё ближе и ближе. В какой-то момент кроны деревьев затрепетали, и принц едва не закричал от досады и разочарования. До Тарнэля было ещё далеко, около пятнадцати минут, а "Белый Лебедь" уже приземлился на площадь возле огромной чёрной башни, возвышавшейся над окрестностями. Стиснув зубы, Лирен попытался сделать то, что первым пришло ему на ум: сконцентрировавшись, он представил перед собой образ матери и попробовал установить с ней мысленную связь.