— Мне все равно, что он говорит. Мы поженились перед лицом Бога. Она моя жена.
— Он возомнил себя Богом, а потому аннулирует ваш брак.
Я вздохнул.
— Нет. Как только увидит ее.
— Мальчик мой, он говорит о суде за измену. Он взял в плен всех мятежников. Принцев тоже держат взаперти в их комнатах. Короли так просто это не оставят.
— Есть ли предел его ненависти? Когда это всё закончится? Разве что с моей смертью, настоящей смертью. Он ничему не учится.
— И не собирается.
— Ненавижу его, — я положил руки на колени и просто заплакал.
— Ты пытался услышать её голос?
Я кивнул.
— Но я не слышу, что происходит в подземельях.
Делила вздохнула.
— У меня тоже проблемы с этим.
— Я безумно ее люблю.
— Он намеревается заставить тебя жениться на Дризельде, Альберт, как и собирался.
— Я не люблю Дризельду.
— А как твоя леди оказалась в подземельях?
— Она сражалась вместе с мятежниками.
— Что?
— В ней есть всё, о чём я мечтал.
Слезы навернулись у нее на глазах.
— Тогда давай надеяться изо всех сил, что твой отец увидит это, Альберт.
Делила поняла, о чём я говорю. Катрина — идеальная королева для меня.
Я кивнул.
Дверь открылась, и вошел мой отец.
— Ваше величество, — Делила поклонилась, встала и вышла за дверь.
Отец закрыл дверь, и воцарилась тишина.
— Даже не знаю, с чего начать, — сказал он.
— Как насчёт объяснений, зачем ты это сделал?
— Я не хотел, Альберт. Я думал, что ты мёртв. Я был ослеплён гневом и даже не понял, что ты стоял за всем этим мятежом. Первым тебя узнал Жако. Я мог убить тебя. Зачем? Зачем ты пошёл на это?
— Потому что они тоже драконы. Так нужно было.
— И начал войну. Ты хоть понимаешь, чего стоила эта война нам и нашим людям?
— Людям? А как же детёныши Хроматических драконов, отец? На которых ведут охоту, чтобы продавать на чёрном рынке.
— Ты же знаешь, я не могу уничтожить рынок, Альберт. Нам нужны зелья.
— Нет, тебе они нужны только из-за проклятья.
— Ты совершил измену! — закричал он.
— Не бывает мира без войны, ты сам меня так учил.
— Но у нас был мир!
— Нет, не было. Просто ты был слишком слеп, чтобы заметить. А я-то думал, что истинная любовь тебя чему-то научила.
— Она была Металлическим драконом.
— Она была драконом, отец. Дракон есть дракон. Независимо от того, как ты к ним относишься. Одни чуть страшнее других, но все они драконы
— Меня проклял Хроматический дракон.
— Потому что ты ничего не сделал, когда казнили его дочь.
— Это неправда. Я сделал всё, что было в моих силах. Мне пришлось сделать выбор.
— Пришлось сделать выбор? — фыркнул я. — Делай что хочешь. Если будет суд, то отправь меня тоже в подземелья. Я начал это восстание. Если мой дракон погибнет… Если хоть кто-то из моих союзников погибнет, будь готов казнить и меня тоже.
— Альберт!
— Нет, закон есть закон, отец. Если только ты решил переписать его, — я встал и ударил в дверь. Вошел охранник.
— Заберите меня в подземелья, — сказал я и протянул ему руки, чтобы на них надели наручники.
— Не говори ерунды, — отрезал отец и бросил охраннику: — Оставь нас.
Охранник закрыл двери.
— Альберт, ты не понимаешь. Я потерял много людей из-за этого восстания.
— Я тоже.
Он закрыл глаза.
— Значит, будем искать компромисс.
Я кивнул.
— Отдыхай. Сначала мне нужно посоветоваться с Жако.
Он ушел.
Я знал, к чему приведут его переговоры.
Главное, чтобы она была в безопасности. Это все, чего я хочу.
КЭТИ
Следующие несколько дней к нам в камеру приходил законник.
— Меня зовут Уильям Тайм, — представился он. Ровесник Альберта, не старше. — Я буду вашим адвокат, если суд состоится.
Таня издала скептичный смешок.
— Тебя прислали защищать нас?
— Не в данный момент. Король настроен на переговоры.
— Переговоры. Слова не имеют значения. Всех драконов в этих подземельях убьют, и ты это знаешь.
Он молча посмотрел на нее.
— Что за переговоры? — спросила я.
— Наследный принц сказал своему отцу, что он умрет вместе со всеми вами, если будет суд. Я на вашей стороне. То, что он сделал, было государственной изменой, но он наследный принц. Если бы это было не так, все бы уже были казнены. Так вот, не буду врать. Вы женщины, и ваши шансы невелики.
— Потому что женщины куда менее значимы, — съязвила Таня.
— Таков их закон.
— Их? — удивилась я.
— Я знаю, что она — дракон, — сказал он.