— Ай! — шёпотом возмутилась она. — Я вообще-то леди и всё ещё крайне зла на тебя за то, что случилось на балу, Альберт.
Я расхохотался.
— Тебе далеко до леди, — огрызнулся я и увёл в противоположную сторону от беседки.
— Зачем ты хотел меня увидеть?
— Надо поговорить. До меня дошли слухи из Эйкенборо.
Она закатила глаза.
— Дризельда.
— Не нужно раздувать из мухи слона. Подумаешь, задолжала денег какой-то мелкой лавочке…
Я прожёг её взглядом.
— Альберт, я им всё заплачу.
— Когда?
— Как ты вообще об этом узнал?
— Сорока на хвосте принесла.
— Если эти простолюдины нажаловались, я их лавку с землёй…
— Нет, ты ничего им не сделаешь. Тебе нужно научиться вовремя платить по счетам, иначе это плохо отразится на моей репутации. И не забывай: нашу помолвку можно разорвать в любой момент.
Её глаза округлились.
— Что ты такое говоришь? Всё ведь давно решено, Альберт.
— Я ещё никаких клятв не давал, милая.
— Ладно, ладно, я заплачу им.
— Нет, я сам это сделаю, раз уж ты заноза в моей пятке. Но в следующий раз будь добра платить до того, как выходишь из лавки.
Я развернулся и пошёл прочь..
— Ты уходишь? — позвала она.
— Да. Не хочу проводить с тобой ни одной лишней минуты.
Она недовольно взвизгнула и топнула ножкой.
Иногда я готов поклясться, что она ненавидит меня так же сильно, как и я её. Она просто хочет стать королевой, а на меня ей плевать.
КЭТИ
Прошло две недели.
Как бы я ни ненавидела принца, я не могла перестать вспоминать нашу встречу. В ту ночь он был само совершенство.
Мы с мамой снова перебирали наши запасы. Она заготавливала партии сладкой воды и разные травы со специями, пока я укладывала их в ящики.
Звякнули дверные колокольчики.
— Чем я могу вам… — мама запнулась, следующие слова прозвучали потрясённо: — Ваше высочество!
Я застыла.
Этого не может быть.
— Прошу, встаньте, — донёсся его голос. Я зажмурилась.
Мне хотелось выбежать к нему, но я вспомнила мамины слова.
Король отправит всю нашу семью на эшафот, если узнает об этом.
— Я пришёл погасить долг мисс Лонгботтом.
— Ваше высочество…
— Нет, я должен извиниться, что накопилась такая сумма. Я только недавно об этом узнал, наряду с ещё кое-какими её делами. Больше она не будет злоупотреблять своим положением, обещаю.
— Но я не могу отказать будущей королеве.
Он резко втянул воздух и что-то тихо пробормотал.
— Можете. Я даю вам королевскую печать.
Я ахнула. Королевская печать означает, что он будет закупаться в нашей лавке. Во всём Эйкенборо только у Тони есть такая.
— О боже мой! Спасибо вам огромное, — мама явно не знала, что ответить, в то время как все мои двухнедельные старания забыть его полетели в тартары. Он действительно совершен.
— Пускай я не могу помочь всем, когда речь заходит о чересчур высоких налогах, но по крайней мере эта печать защитит вас. Если когда-нибудь возникнут проблемы со сборщиками налогов, приходите во дворец.
— Благодарю, ваше высочество, — мамин голос надломился от волнения.
Почему он пришёл сюда? Почему именно в нашу лавку?
— Я бы хотел попросить вас кое о чём, — бархатным голосом произнёс Альберт.
— Сделаю всё, что в моих силах, — мама нервно хихикнула. Я мягко улыбнулась.
— Вы случайно не ведёте список покупателей, кому вы продавали лавандовую воду?
— Мисс Лонгботтом её обожает.
— Я спрашиваю не про неё.
Чёрт, мама не знает, что я использовала эту воду в ночь бала.
— Понятно. Вы кого-то ищете, — тон мамы внезапно стал серьёзным.
— Можно сказать и так. Она определённо пользовалась этим парфюмом.
— Понятно, — повторила мама. — Мне жаль, ваше высочество, но у меня нет такого списка. Видите ли, сюда приезжают даже из самых дальних краёв за этой туалетной водой, я не могу записывать всех покупателей. Я бы с удовольствием вам помогла, но…
— Ничего страшного. Я всё равно найду её. Я не привык сдаваться.
У мамы вырвался нервный смешок.
— Удачи.
Колокольчик прозвенел, сообщая о его уходе.
Альберт был здесь. В нашей лавке. И дал маме красную королевскую печать.
— Катрина Сквайр, что ты наделала? — прогремел мамин голос на всю лавку.
— Прости, мам, я не думала, что так выйдет. Я даже предположить не могла, что он запомнит аромат.
— Он не остановится. Я поняла всё по его лицу…
— Что?
— Меньше знаешь — крепче спишь, — разозлилась мама.