Надеюсь, что проснусь раньше остальных.
Я закрыла глаза и погрузилась в сон. Мне снились лисы и Хроматические драконы, дышащие огнём.
Я слышала их рёв. Почти как наяву.
— Эндрю, просыпайся! — крикнул Том, и я сразу же открыла глаза. Схватила зёрнышко и положила в рот.
Дракон всё ещё ревел, как безумный.
Мою палатку осветил оранжевый свет. Крики доносились со всех сторон.
Я схватила свой лук и колчан со стрелами и вынырнула из палатки. Даже не успела надеть рубашку.
На многих форма горела, другие всячески уворачивались от драконьего огня.
Я побежала навстречу этому пламени. Со мной явно что-то не так.
Я увидела Фрэнка, оружие которого выпускало сети. Он лежал обгорелой грудой на этом самом оружии. Я оттолкнула его безжизненное тело и прицелилась на дракона в небе.
Они умны. И быстры.
Думай как дракон, Кэти.
Быстро и изобретательно.
Я прицелилась не прямо на дракона, а чуть дальше, и нажала на спусковой крючок.
Сеть вылетела и поймала дракона за лапы, связав их в воздухе.
Земля задрожала, когда дракон рухнул. Двое других улетели, сжигая всё по пути.
Мои руки задрожали. Солдаты вокруг ликовали.
Получилось. Я поймала своего первого дракона.
— Эндрю? — позвал Горан. Он был верхом на коне.
Я посмотрела на него.
— Где Фрэнк?
Я указала на тело.
— Мёртв, — произнесла едва слышно.
Горан перевёл взгляд на упавшего дракона.
— Отличный выстрел. Давай со мной.
Я снова ожила, и ноги вернули чувствительность. Горан помог мне взобраться на своего коня, и мы поехали к дракону.
— Я рад, что ты всё ещё жив.
— Нам никогда не победить в этой войне.
— Не теряй веры. Эта война длится уже не первый год. Мы не так невинны, как пытается заверить людей король.
Я уставилась на него, а он спустился с коня и пошёл к дракону, которого я только что подстрелила.
Я пошла за ним.
К тому моменту, как мы приблизились к дракону, вокруг уже собралась толпа. Дракон рычал, плюясь кислотой в каждого, кто подходил слишком близко.
Кислотник.
Горан внимательно рассматривал Ночного Злодея. Его глаза чуть было не вылезли из орбит, но быстро сменились прищуром, как только принц разглядел морду дракона.
Он схватил щит, когда кислота полетела в его сторону, и отразил его. Вот это рефлексы!
Горан заговорил на латыни. Хотела бы я понимать, что он говорит, но это слишком сложный язык для меня.
Меч возник из неоткуда и пробил череп дракона. У меня на глазах зверь издал последний рёв и затих.
Это был меч Тревора. Совсем спятил, кретин.
Горан бросился к нему и со всей силой врезал Тревору по лицу, а затем пнул в живот. Принц был настолько зол, что чуть было не убил парня. Ребята едва оттащили Горана от Тревора.
— Я мог выяснить, где они живут, тупорылый ты идиот! — выплюнул он в сторону Тревора.
— Как? Он же размером с дом! Он убил бы нас всех.
— Он был ранен. Есть способы заставить их говорить. Способы, о которых никто из вас не знает. Которым отцы учили нас с детства. Либо ты будешь следовать приказам, Тревор, либо немедля отправишься на передовую. Своеволия не потерплю. Уведите его с глаз моих.
— Да что за бред? Его мяса хватит нам на месяц, Горан!
Меня чуть было не стошнило: ведь я знала, что они могут превращаться в людей.
— Не говори о том, чего не знаешь или не понимаешь, — Горан был вне себя. Он развернулся и бросил горящую палатку поверх дракона.
Мы все разбежались по сторонам, когда его кислотное дыхание встретилось с огнём. Пламя взвилось ввысь, и дракон сгорел. В воздухе пахло жареной птицей.
— Всех раненых в главную палатку. О них позаботятся Ласточкокрылые.
Он даже не взглянул на меня, проходя мимо, слишком расстроенный, чтобы волноваться о мнении окружающих.
Он вёл себя не так, как обычно. Хотела бы я знать, что сейчас творится у него в голове. Какие ужасы он видел ещё ребёнком. И я была права насчёт того, что он предвидел эту войну задолго до её начала.
Что он имел в виду, когда сказал, что мы не такие уж невинные жертвы, как пытаемся показать?
Я никогда прежде не убивала дракона. Да что там — я и представить не решалась, как могу подстрелить такого зверя, до этой самой ночи.
Что он имел в виду, говоря, что мы вовсе не невинны?
Я бросилась обратно к своей палатке, надеясь, что кошель с зёрнами не пострадал. Он всё ещё был закопан, я достала его и привязала к поясу. А затем вернулась к другим, чтобы помочь раненым добраться до главной палатки и закопать мёртвых.
Нас осталось всего несколько сотен, тогда как было не меньше тысячи.