— Да, и все же Металлических всегда тянет к людям.
Она улыбнулась.
— Потому что мы знаем, насколько вы хрупкие.
Мы с Эндрю рассмеялись.
— Если связь настоящая, для этого есть причина, Исси.
Эндрю вздохнул.
— Я не могу владеть драконом, Ал.
— Ты и не будешь ей владеть, идиот. Отношения должны быть взаимными.
— Взаимными, — засмеялся он. — Я и Тания. Она откровенно враждебна, когда дело касается меня, постоянно обнюхивает, это ужасно.
Он скривился от отвращения.
— Ну, может быть, от тебя воняет.
— Я мылся сегодня утром. У нее серьезные проблемы с доверием.
— Мы все это знаем, — сказала Исси.
— И она может говорить по-английски, — добавил Эндрю.
— Что? — хором спросили я и Исси.
— Она определенно заговорила сегодня днем.
— Она говорила по-английски?
— Да. Так что кто тут еще хранит секреты.
Я фыркнул и вернулся, чтобы спросить Эмануэля о том, что узнал от Эндрю, но дракона нигде не было видно.
***
В ту ночь я сделал запись в своем дневнике. О связи между драконами и людьми. Я бы все отдал, чтобы встретиться с теми двумя, которых видел дед Эмануэля. Человек и его дракон, на равных.
Нам нужно место, где мы могли бы узнать больше друг о друге, и мне в голову пришла блестящая идея. Школа для драконов и людей.
По каким критериям туда зачислять? Должен быть какой-то отбор, некие требования, иначе школа будет переполнена.
«Тогда ты откроешь еще одну, Ал», — сказал голос в моей голове.
Мы можем позволить драконам учить людей, а людям — драконов. При правильном воспитании Хроматические драконы могут быть такими же благородными, как и Металлические.
Мы доказывали это ежедневно с этими детьми.
Идеи проносились у меня в голове.
Если бы мы могли учить драконов другому, рассказывали, что нужно принять эту связь, которую драконы называют мифом с юных лет, тогда, возможно, этот мир был бы другим.
И Эндрю — ключ к разгадке.
Что не так с этим парнем?
Все само плывет к нему в руки, а он от всего отказывается.
Мой отец всегда говорил мне, что лучшими королями становились те, кто не хотел править.
Значит ли это, что из Эндрю вышел бы лучший король, чем из любого из нас?
Он определенно достоин восхищения, и я пытался убедить себя, что именно это к нему и испытываю. Глубокое искреннее восхищение. Не любовь. Я не влюблен в него. Точка.
Я отложил свой дневник и закрыл глаза, лежа на кровати.
Я скучал по Констанс, я даже скучал по Робу.
Я продолжал думать о связи, и когда мой мозг устал, мысли переключились на воспоминания о моей леди.
Я даже не знал ее имени, но я бы сделал все, чтобы мечтать о ней.
Воспоминание исчезло, и в моем сознании промелькнули образы школы.
Я перемещаюсь в другое время. Время, когда драконы и люди стали друзьями, как я и Роб, Эмануэль и Гельмут. Но вокруг нет ни одного ребенка.
Все здесь подростки или взрослые. Трудно с ходу сказать, кто ученик, а кто преподаватель.
Я посещаю отдельные занятия, не понимая тарабарщину, исходящую из уст преподавателей, как будто они преподают на языке, которого я не знаю, но чувства, которые я испытываю, такие радостные, умиротворяющие, и я знаю, знаю наверняка, что школа существует, хотя пока что лишь в моих мечтах.
ГЛАВА 17
КЭТИ
Проходили дни, а Ал все продолжал доставать меня из-за этой истории с драконом. У него было много грандиозных планов, и он ни секунды не колебался, прежде чем поделиться ими.
Школа была одной из самых блестящих его идей.
Он рассказал об этом детям перед сном, ночью у костра, и они были в восторге.
Часть меня скучала по Горану, но другая часть не так сильно, потому что с каждым днем я все сильнее влюблялась в Альберта.
Я ненавидела волшебные зерна. Я хотела рассказать ему, кто я на самом деле. Я также не могла перестать думать о том вечере. Но потом мне пришло в голову мамино предупреждение о том, что произойдет, когда все это закончится.
Мне будет больно, потому что ни один принц никогда не женится на простолюдинке.
Принцу Луи довелось узнать это на собственном горьком опыте, когда его отец, король Александр, выяснил, что первой любовью сына была драконица.
Ее обезглавили, и он был вынужден жениться на другой.
Это сломало его.
Я не желала такой судьбы ни Альберту, ни себе.
Так что держать Катрину в тайне до конца по-прежнему было моим главным приоритетом.
На следующий день прилетел серебряный дракон.
Земля содрогнулась, когда она приземлилась, а когда она обернулась человеком, это оказалась Конни.