Она бросилась прямо в объятия Альберта и горячо поцеловала его. Мне это не понравилось, и я была рада, что мужчины, заметившие мою реакцию, поняли это как-то по-своему.
Они начали смеяться, и мне пришлось сдержать слезы и подыграть им, улыбаясь вместе со всеми.
— Я чего-то не знаю?
— Это близнец Исси, — сказал Гельмут. — Констанс.
— Я видел ее раньше в лагере, когда она лечила наших раненых. Драконы напали… — я посмотрела на мужчин и улыбнулась. — Но вы и так уже об этом знаете.
Они засмеялись, когда я украдкой взглянула на Конни и Ала.
У него были отношения с драконицей. А как же Дризельда?
Мне хотелось обругать его. Он помолвлен с другой, и если даже невеста для него пустое место, то каковы шансы, что я что-то значу для него?
— Эндрю, — голос Альберта раздался прямо рядом со мной, он стоял с сетрой-близняшкой Исси на руках. — Я хочу познакомить тебя с Конни. Или Констанс.
— Мы уже виделись, Ал. В лагере, куда мы с Биллом летали.
— Прости, запамятовал.
Мы оба рассмеялись.
— Похоже, Горан не единственный, кто глубоко восхищается тобой, Эндрю.
Я фыркнула, а Альберт улыбнулся.
— Ну что тут сказать? — сказал принц. — Он надрал мою королевскую задницу в стрельбе из лука.
Конни рассмеялась.
— О, Ал, тебе, должно быть, тяжело далось поражение.
— Нет ничего плохого в здоровой конкуренции, Конни.
— Уверена, так ты себя успокаиваешь по ночам, — Конни поддразнила, что заставило нас всех рассмеяться, ну, я притворялась, что смеюсь, потому что мое сердце было занято тем, что слегка разбивалось.
— Конни, — донесся голос Исси из бревенчатого дома. Она подбежала к сестре и крепко обняла ее. — Я так по тебе скучала, — она тихо заговорила со своим близнецом. — Что нового? Что происходит в Эйкенборо?
— Ты была в Эйкенборо? — Ал озвучил вопрос, который хотела задать я.
— Да, там все ужасно, Ал.
Я посмотрела на его лицо: он больше не улыбался. Он был встревожен, и это немного приободрило мое сердце.
— И у меня есть новости, — ее голос звучал серьезно, что заставило меня насторожиться. — Но мы должны поговорить наедине.
— Просто скажи вслух, Конни.
Она посмотрела на всех нас.
— Пожалуйста, наедине, — попросила она.
Что там за новости? Теперь мы не узнаем их, потому что Ал просто кивнул.
Я смотрела, как они уходят к бревенчатому дому.
Дети играли на улице.
Гельмут хлопнул Эмануэля по груди, и тот закрыл глаза.
Я прищурилась.
— Драконы могут слышать невероятно далеко, — прошептал Гельмут, и мой взгляд метнулся к Эмануэлю.
Мы все притихли, и Эмануэль сильнее зажмурился.
— Что? — прошептал Гельмут.
Из бревенчатого дома донесся крик. Ал? Что, черт возьми, сказала ему Констанс?
Гельмут встал со своего места и пошел к ним. За ним последовал Калеб.
— Она не выжила.
— Кто не выжил? — спросила я.
— Он не рассказывал тебе о своей таинственной девушке? — спросил Эмануэль.
— Что? — мой голос прозвучал резко. — Извините, я в замешательстве.
— Это запутанная история.
Он сейчас бушует из-за того, что эта чертова драконица сказала ему, что я мертва?
— Констанс, скажи мне, — потребовал Альберт из бревенчатого дома так громко, что услышали все.
Она выбежала из бревенчатого дома, а Гельмут и Калеб вернулись.
Я знала, почему она соврала. Она хотела, чтобы он принадлежал только ей. Должно быть, он рассказал ей о бале. Что она ему сказала? Откуда она вообще могла знать, что со мной случилось?
Она мне не нравилась. Как она могла с ним так поступить?
Он выбежал за ней со слезами, текущими по щекам.
— Пожалуйста, — он поймал ее и дернул на себя. — Просто скажи мне, как она умерла.
— Я ничего не скажу, Ал. Ты будешь винить только себя.
Он что-то проворчал ей и бросился в лес, а Гельмут и Калеб последовали за ним.
— Так ты нашла ее? — спросил Эмануэль, когда Конни с виноватым видом села на одно из бревен. В ее глазах блестели слезы.
— Я нашла девушку, которая выиграла в лотерею на тот бал в Эйкенборо.
Мэгги?
Мэгги все еще жива.
— Она сказала мне, что она мертва.
Что? Мэгги никогда бы такого не сказала, разве что намеренно соврала, что в принципе похоже на Мэгги. Она наверняка понимала, что если скажет им, что я пошла на войну вместо своего отца, меня убьют. Это было самым простым объяснением, но почему Конни сказала Альберту, что не хочет вдаваться в подробности? Потому что она их не знала.
Она могла бы просто сказать ему, что не знает.