Я видела отца. Почему я увидела Николаса Сквайра? Это странно и непонятно.
Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, и думала о том, что же, черт возьми, только что произошло. Я тихонько вздрогнула, услышав, как кто-то поднимается по лестнице.
Запах Мэгги заполнил комнату.
— Прости меня. Если бы я знала, что она следит за тобой, я бы не ушла.
— Нет, ты ушла, потому что не можешь смириться с правдой, Мэгги.
Она подошла и села рядом со мной.
— А Горан знает о тебе?
— Да, он знает. А теперь, пожалуйста, уходи, я хочу побыть одна.
— Что случилось?
— Ничего, просто уходи, пока у Ала не возникло еще больше вопросов, пожалуйста.
Она кивнула и ушла.
***
Ближе к ночи я отправилась к озеру. Я застыла, увидев, что Альберт и Констанс тоже наслаждаются купанием.
Я спряталась за деревом, но не смогла уйти.
Мне нужно было услышать их разговор, услышать все. Чтобы мое сердце разбилось окончательно, чтобы я больше никогда не поддалась обаянию принца.
Но тут Конни упомянула имя Эндрю.
— То, что сказал Эндрю, действительно правда. Тания — Зеленый Пар. Она сделает все, чтобы вбить клин между ним и тобой.
— Не знаю… Роб считает, что он скрывает что-то еще, помимо своей ориентации.
Я закрыла глаза. Вот что он думает.
— Ты все еще веришь в это? Может, Пещера исправила его.
— Пещера, конечно, волшебная, но не настолько.
Идиоты. Любовь есть любовь, неважно к кому.
Я встала, не заботясь о том, услышат они меня или нет, и направилась обратно в лагерь.
Мэгги чуть было не врезалась в меня.
— Где Альберт?
— Мэгги, что-то случилось?
— Его дракон…
— Что с ним? — голос Альберта раздался прямо у меня за спиной.
Мэгги запнулась, уставившись на его обнаженное тело. Я отвела взгляд.
— Эммм.
— Мэгги! — разозлилась я.
— Ой, прошу прощения. Он сейчас убивает Исси.
— Что? — воскликнул Альберт, и они с Конни бросились к лагерю.
— У него действительно красивое тело.
— Серьезно,? Это все, о чем ты думаешь? Что значит «он убивает Исси»?
— То и значит. Кислотой. Тания отвергла его. Причем жестко, Кэти, — тихо добавила она.
— Эндрю, — поправила я сквозь стиснутые зубы.
— О, ты все еще Кэти, независимо от того, как ты выглядишь и что у тебя между ног. Исси подошла слишком близко к нему. Не знаю, чем, черт возьми, она думала. С его рук сорвалась кислота и попала прямо ей на лицо. Это ужасно.
— У нее связь с Робертом, — сказала я.
— Что?
— Все сложно. Это такая же связь, которую Тания чувствует ко мне.
Мы побежали к бревенчатому дому и, приблизившись, услышали плач Исси.
Ее сестра ухаживала за ней.
Альберт пытался поговорить с Робом, тот был не в себе, а я пошла в противоположном направлении.
Как, черт побери, мы рассчитываем победить в этой войне?
***
Лагерь затих до позднего утра.
Я изо всех сил старалась заснуть.
Конни сказала, что Исси исцелится сама, но на это потребуется время, может быть, годы, и была зла на Роберта за то, что он так разозлился.
Роберт ушел, и на этом все закончилось.
Конни, Ал, Гельмут и Калеб по очереди наблюдали за ней.
Горан пришел поговорить со мной обо всем этом, так как я приручила Танию.
— Я не хочу дракона, Горан. Слишком много драмы.
— Это не значит, что тебе нужно жениться на ней. У нее просто связь с тобой.
Я фыркнула.
— А как насчет следующего раза, когда на этой кровати буду я, а не Исси?
— Ал с ним разбирается. Роберт плохо себя чувствует.
— Она могла умереть. А ведь Исси — самая добрая девушка, которую я знаю, Горан.
— И ей не стоило к нему лезть.
— Мне все равно, мы не сможем победить, если будем нападать друг на друга.
— Я согласен с тобой. Но у нас есть кое-что, чего нет у них.
— Что?
— Магия. У меня есть мороз, у Гельмута — огонь. Все драконы на нашей стороне обладают способностями. Они могут не нравиться друг другу, но все в лагере борются за одно и то же. За свободу.
— За свободу? Думаешь, твой отец сможет это понять? А король Пейи? А король Ариса? Честно, Горан.
— Нет, не знаю. Поживем — увидим.
— И что тогда? Выяснится, что война напрасной? Так много людей погибло ни за что?
— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что война не сказалась ни на ком из нас? Сказалась. Что случилось с тобой в той Пещере? Ты изменилась.
— О, это чистая правда. Я и не думала никогда заходить в Пещеру, но у меня не было выбора. Чтобы выбраться из нее и жить дальше, я должна была дойти до конца. Вопрос только в том, какая жизнь у меня будет?