— Рядом с тобой мне хочется стать лучше, Катрина. Тогда на балу ты сказала мне, каким должен быть настоящий король, и я решил, что должен измениться, чтобы соответствовать. Вот как я понял, что ты та самая. Твое сердце похоже на мое. Хорошее и доброе. Я никогда не причиню тебе вреда. Даю слово.
Наши губы соприкоснулись, и это был, безусловно, лучший поцелуй в моей жизни. От него у меня закружилась голова, и — клянусь — я почти забыла, кто я такая.
Все ли принцы так хорошо целуются или только он?
Поцелуй стал глубже, и с моих губ сорвалось тихое ворчание. Это было ненормально.
Я открыла глаза и обнаружила, что сижу у него на коленях.
Я стряхнула с себя его чары и заставила себя подняться.
— Прости, — я изо всех сил пыталась успокоить свое колотящееся сердце.
— Почему ты извиняешься? Это был, черт возьми, лучший поцелуй в моей жизни.
— Это ненормально, — тихо сказала я.
Он засмеялся, вставая с земли, и посмотрел на меня.
— Нет ничего плохого в том, чтобы говорить о своих чувствах, Катрина. Я знаю, что ты мне еще не доверяешь, и знаю, что предал тебя, когда ты была Эндрю. Но давай будем честны, мы оба хороши. Ты тоже не была откровенна. Так что давай просто начнем все сначала.
— Начать все сначала? По-твоему, это так легко?
— Нет, но с каждым днем будет становиться все легче, — он снова коснулся моей щеки и поцеловал меня в макушку. Я закрыла глаза.
— Я не жалею о поцелуе. Надеюсь, ты не против?
— Как скажете, ваше высочество.
Он рассмеялся.
— Ты тоже привыкнешь к этому. Потому что ты будешь рядом со мной.
— Не все так просто, Альберт, — сказала я.
— Все просто, если ты действительно этого хочешь.
Я улыбнулась и покачала головой.
— Хорошо, хорошо. Кто я такая, чтобы рушить твои мечты?
— Вот увидишь, я никуда не уйду, если ты не захочешь, чтобы я ушел.
Мое сердце застучало еще быстрее.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
— Пока нет, — я улыбнулась.
— Тогда я прямо здесь, — сказал он и снова поцеловал меня.
АЛЬБЕРТ
Мне казалось, что я пьян. Опьянен любовью, опьянен Катриной.
Она была очень практична, как и Горан. Но я всегда был мечтателем. Полная противоположность Катрины Сквайр. А противоположности, как известно, притягиваются.
Этим утром на озере я пожалел, что не могу остаться там с ней навсегда. И я видел ее сомнения. Ее беспокоило, что я наследный принц. Что мой отец не примет ее, но ему придется это сделать. Я не оставлю ему выбора.
Мы ужинали, и Кэти снова сидела не со мной.
Она была окружена детьми.
Я сосредоточился на еде. Видит небо, на одной любви долго не протянешь.
Она плюхнулась на место передо мной и застонала, закрыв лицо руками.
Я убрал ее руки, потому что мне не нравилось, когда она закрывала лицо. На нее так приятно смотреть.
— Что случилось? — я улыбнулся. Я всегда улыбался рядом с ней.
— Это не так просто, Альберт.
— Хорошо, я не буду с тобой спорить. Но оглянись вокруг, другим это кажется легко, — я кивнул на Гельмута и Мэгги, которые наслаждались беседой друг с другом. Они не могли оторваться друг от друга, как магниты.
— Он не… — она отвернулась.
Это меня рассмешило.
— Ее сердце будет разбито.
— Не будет. Знаешь, почему?
— Почему?
— Потому что она тоже этого хочет.
— А, то есть я, по-твоему, не хочу?
— Я не могу ответить на этот вопрос за тебя.
— Это не так просто.
— Хорошо, тогда сделаем это проще: выходи за меня замуж. Прямо здесь и сейчас.
Она застыла.
— Теперь тебе нечего возразить? — улыбнулся я.
— Погоди, что?
Я снова рассмеялся.
— Ты хочешь, чтобы я опустился на одно колено? Или говорил громче, чтобы все слышали?
— Нет, нет…
Я встал.
— Могу я попросить минуточку внимания?
— Альберт, сядь, — громким шепотом потребовала она.
— Катрина Сквайрс, — я посмотрел на нее. Она снова закрыла лицо руками, опираясь локтями на стол, и тихонько застонала. Я снял кольцо, которое было у меня на мизинце, и облокотился на стол так, чтобы мое лицо оказалось прямо перед ней. — Не окажете ли вы мне честь, став моей женой?
Дети зааплодировали, а Мэгги ахнула.
Гельмут расхохотался.
— Ну же, Кэти, не томи! — закричал Калеб.
Она открыла лицо и посмотрела на меня.
— Ты идиот.
Я пожал плечами.
— Это просто, — прошептал я, когда ее нижняя губа начала тихо дрожать, а на глаза навернулись слезы. И затем она кивнула.
Я поцеловал ее снова, пылко, пока все аплодировали и подбадривали. Поцелуй закончился, и она, наконец, рассмеялась.