- В моем случае это плохо или хорошо?
Ха, отрыл дверь, галантно пропуская Соньку вперед, вместе с тем, обдумывая вопрос Соньки. Вообще-то, Ха и сам являлся магом, сумевшим совместить две энергии, тем самым получив возможность пользоваться силами сразу двух рас. Более того, совмещение позволило ему создать несколько собственных навыков в использовании силы. Но он – редкость, гений среди зиардов.
И как же повезло Соньке, что Ха станет её наставником. Ведь никто лучше не обучит возможностям развития подобного дара, как тот, кто сумел совершенствовать разную магию, совмещая её.
Ха улыбнулся своим мыслям – обучая Соньку, ему снова придётся пройти путь с нуля. Только теперь не одному. Одному было в разы сложнее. Особенно, когда его возможности многие года ставились под сомнение, а наличие энергии нессу и вовсе пугало даже ученых магов. Они предпочитали избавляться от возможных угроз. Ха же всегда считал, что любую энергию, даже тёмную, можно направить в верное русло. Приручить её, стабилизировать. Раса белых акул с Озариса, однажды, смогла усмирить силу океана, приведя энергию магов океанической планеты в гармонию. И Ха до сих пор считал, что даже нессу могли бы измениться, вот только им не дали шанса…
- Это неплохо, но это необычно. Но я сам владею возможностями смешения магии, поэтому тебе повезло учиться у меня.
- А как обучаются ваши маги? – живо поинтересовалась Сонька.
Ха заметил, как глаза Соньки загорелись надеждой. Она явно воодушевилась новыми способностями. И прежде всего потому, что зарождение магии на Земле могло бы спасти человечество. По крайней мере, дать шанс планете на развитие. Однако, магия в одном человеке – ценный аргумент, но не особо весомый по сравнению с процветанием Озариса.
- На разных планетах существуют разные школы. У каждого она своя. Наиболее сильные маги, по результатам выпускных экзаменов, получают возможность пойти на практику к зиардам. Большая часть из таких магов присоединяются к команде, либо возвращаются на родную планету, чтобы развивать её потенциал. Но существуют и свободные маги, не относящиеся к какой-либо школе. Обычно таких обучают наставники.
- Как интересно… - Сонька буквально засияла от восторга.
С появлением Ха в её жизни, она словно бы изнутри наполнялась яркими красками. Это как, проживая в скучном сером осеннем городе, с постоянными дождями и холодными ветрами, оказаться на райском остове, полном экзотических растений, где под ногами ощущался тёплый золотистый песок, а на горизонте виднелось безмятежное море со сказочными обитателями.
- В школу тебя будет зачислить крайне проблематично, - задумчиво проговорил Ха, - но у тебя есть я. Этого достаточно. – глаза Ха зацепились за пирамидку румяных пирожков на подносе. – О, а вот и пирожки…
Ха и сам не заметил, насколько он привык к земной еде. На Виларисе, да и во время космических экспедиций, он питался в достаточной мере – полезно, питательно, так, чтобы магия была в норме и тело было в тонусе. О вкусе он даже не задумывался, да и времени не имелось думать о еде. Он постоянно работал. На Виларис же он залетал редко, по пути, и всего на пару дней, а затем снова покидал родную планету.
Его почитали Виларсы, как зиарда, как сильнейшего мага, достигшего высокого уровня. Магов, подобных ему, на любой планете считали гордостью. Более того, порою они являлись символами родной планеты. Ха же от такой перспективы отказался. Хотя Виларсы и настаивали на возведении храма в его честь вместе с прилагающимся к нему монументом, скульптурой, изображающей нитса Хатоши.
Ха не считал себя достойным стать символом планеты, хотя питал к ней чувства, как к чему-то своему, родному. Именно из-за этого чувства он навещал Виларис. Семья его там не ждала. Родственники до сих пор воспринимали Ха, как некий чужеродный элемент. Отец не стал гордиться им даже после того, как Ха постарался стать сильнейшим магом на родной планете, а потом сильнейшим во вселенной. Отец не гордился Ха, даже когда он освоил две энергии и вошёл в ученый совет. Зато жители Вилариса Ха почитали. Они не могли не почитать. Ведь Хатоши давно уже стал сильнее действующего повелителя, и уважали его на политической арене в разы больше повелителя.
Усевшись за стол, молодежь планомерно принялась уничтожать выпечку, причем, настолько рьяно, что теперь обалдевал не только Василий Петрович. Антонина Сергеевна смотрела на Соньку, впечатляясь все сильнее – куда столько еды могло влезть в этот молодой организм? И ведь не думала же она, что при таком питании станет ещё круглее, чем есть. Обычно девушки переживали за фигуру, обретя кавалера. Тем более такого, как Харион… А Харитон только и делал, что пирожки на тарелку Соньки подкладывал. При этом в поедании выпечки и сам не отставал.