В конце концов, я сдалась и потопала в сторону ближайшей остановки, что-то рассказывая Димке и почти врезаясь в неожиданную преграду: прямо передо мной почти вертикально высилось, весело поблёскивая трамвайными рельсами, полотно моста! Огромная громадина разомкнулась чётко посередине и поднялась, разъединяя нас и противоположный берег.
Я с изумлением смотрела на изменившие своё положение фонари, на рельсы, по которым мы только недавно ехали на трамвае. Ощущение было просто захватывающим! Однако восторг мой не продлился долго. Димка радостно сообщил, что мы зазевались, мосты развели, и на ту сторону мы попадём не раньше раннего утра.
– Ничего страшного! Погуляем ещё! В белые ночи можно гулять до утра, всё прекрасно видно! – весело добавил он.
А я от души пожалела, что надела новые босоножки на каблуках и короткое платье, чтобы впечатлить нового партнёра… Босоножки начали натирать перетруждённые от долгой ходьбы ноги, их массивная колодка стала казаться мне пудовой. Добредя до места, где можно было спуститься к воде, я с наслаждением стянула обувь и опустила уставшие ноги в ледяную воду. Димка посмотрел на меня как на марсианку. Но промолчал. Вздохнул и разулся тоже.
Ногам стало легче, но быстро пришёл холод. Платье и тонкая кофточка, извлечённая из рюкзака, почти не грели. Хотелось спать, кушать и в ванну. Но пришлось терпеть и топать босиком за Димкой – босоножки мои ноги сегодня уже не выдержат. Димка угостил меня припасённым яблоком и повёл греться к вечному огню на Марсово поле. Там было очень красиво, и я на время забыла о своих печалях.
Но время шло, ночь продолжалась – светлая, похожая на лёгкие сумерки. Сидеть у вечного огня было скучно. Димка, видя, что я совсем скисла, принялся активно тормошить меня. Я отбивалась. Сначала вяло, потом – шустрее. Самозабвенно дёргая меня за хвостики, новый партнёр довёл меня до ярости. Лупя его рюкзачком и крича самые страшные проклятия, какие только знала, я резво понеслась за ним! Какое-то время мы гонялись друг за другом, продвигаясь всё дальше. Внезапно мой чуткий слух уловил негромкую мелодию. Где-то недалеко от нас среди ночи звучал самый настоящий саксофон. Звуки его приглушались каменными громадами строений, но всё-таки он был.
Это заворожило меня, и я, отстав от Димки, пошла на музыку. В середине старинной площади высилась большая колонна. Возле неё на складном стульчике сидел пожилой музыкант и наслаждался звучавшей в ночной тишине музыкой старинного саксофона. Никогда в жизни я не слышала такой прекрасной игры! От саксофониста веяло чем-то позабытым, но в то же время – вечным. Пустынная площадь и старинные постройки ещё больше усиливали это чувство.
Я замерла, внимая прекрасной музыке. Догнавший меня Димка взял из моих рук босоножки и рюкзак и положил их рядом с колонной. Отвесил галантный поклон и пригласил на танец. Первый наш, между прочим, танец.
Это было неописуемо. Тихая площадь, старинные здания, ночь и саксофон. Мы танцевали, забыв об усталости, словно открыв в себе второе дыхание. А музыкант всё играл и играл…
Маша и Дима
«Зеркальный»
Домой меня, спящую, Димка принёс уже утром. Благо родители уехали с ночёвкой! Иначе бы мне знатно попало… Остаток выходных прошёл под знаком дивана и телевизора.
В понедельник вернулась мама и отправила меня на первую тренировку в новый клуб. С непривычки я заплутала и в зал вошла, когда занятие уже началось. Его вёл приятный, подтянутый пожилой мужчина, имени которого я не успела спросить. Позже Димка сказал, что это Яков Семёнович, тренер по «стандарту».
Сам Димка оказался вполне хорошим партнёром. Музыку чувствовал хорошо, вёл уверенно. «Стандарт» шёл у него лучше латины. На последней он смотрелся забавно, напоминая длинного, весьма музыкального червя на дискотеке. Манера его шага поначалу показалась мне непривычной: Паша двигался более собранно и стремительно. Дима же двигался плавнее, размереннее, давая большую амплитуду наверху. С ним получались красивые шейпы. Это было интересно! Но всё-таки я более привычна к динамике.