– Вот засада… – вздохнул Рон. – Ладно, придётся пить, раз заказал…
На самом деле оно не отвратительное, оно просто сладкое. Как сладкая вода. Набуанцы вообще очень любят всё сладкое. Чем богаче набуанец, тем больше в его доме сладкого. А ещё они в слишком калорийное сладкое добавляют нейтрализаторы калорий, превращающие часть нормального продукта в нечто неперевариваемое для желудочно-кишечного тракта человека. Таким образом они победили ожирение, коим «славились» в эпоху расцвета на волне открытия богатейших запасов плазмы.
– За тебя, – подняла рюмку Орра.
– За тебя, – поддержал её Рон кружкой.
Залпом выпив всю кружку, чтобы не растягивать мучение, Рон достал сигареты.
– Всегда хотела спросить – что это? – заинтересовалась Орра.
– Источник никотина, – ответил Рон. – Вызывает сильную зависимость, вредно для здоровья.
– Тогда зачем? – спросила Орра.
– Зачем ты пьёшь виски? – задал резонный вопрос Рон.
– Уел, – улыбнулась Орра.
Далее была неловкая пауза. Рон не эксперт по ведению светских бесед с дамами, которых собирался трахнуть по итогу вечера. Он так далеко ещё не заходил, так как было всё время недосуг. Когда твоей жизни постоянно угрожают, когда у тебя на голове собственноручно созданная Корона-Советник, буквально следящая, чтобы ты не слетел с резьбы и не наломал дров, как-то не до противоположного пола.
В целом, взаимоотношения Рона с противоположным полом можно было бы назвать сложными и проблемными, если бы они были.
Нет, он предпринимал попытки. В Мории он несколько раз знакомился с женщинами, которые готовы были лечь под него со скоростью баллистической ракеты, но это не то. Рон считал, что женщина должна представлять что-то собой. А ещё она должна его понимать.
Но в том мире, где он руководил целой нарождающейся сверхдержавой, готовой начать доминацию над всем остальным миром, не было толковых женщин. То есть, возможно, были, но не встречались на его пути. В основном простые селянки или изнеженные благородия, которые ничем не лучше селянок. Они никогда его не поймут.
А Орра… Она его понимает.
Он увидел это в её глазах. Она понимает. И даже сейчас, когда они неловко молчат, эта неловкость выглядит уместно.
– Что это за штука торчит у тебя из черепа? – спросил Рон.
– Неприлично спрашивать про такое, – неодобрительно покачала головой Орра.
– А я похож на приличного человека? – усмехнулся Рон. – Я человек простой. Есть вопрос – спрашиваю.
– Хорошая черта, – улыбнулась Орра. – Это антенна биокомпьютера. Биокомпьютер вживлён мне в мозг. Он передаёт дополнительную сенсорную информацию. Благодаря ему я могу узнать, что происходит за спиной.
– Это полезная штука, – кивнул Рон. – Я вот не всегда могу узнать, что происходит у меня за спиной, поэтому приходится носить броню.
– Кстати, броня, – приподняла левую руку Орра. – Что это такое? Я никогда не видела подобного материала.
– Это керамит, – ответил Рон. – В ближайшем будущем я собираюсь запускать его производство, поэтому можно ожидать, что рынок высококачественной брони, так или иначе, будет захвачен моей компанией.
– Откуда всё это? – недоуменно спросила Орра.
Тут приехал дроид, начавший сервировку стола. Он быстро расставил тарелки со стейками и салатами, а также разложил столовые приборы.
– Забери это дерьмо и принеси бутылку кореллианского виски, – попросил Рон, передавая дрону бутылку пива.
Дроид кивнул и убыл к бару. По пути он выбросил бутылку в специальную открывающуюся нишу в полу. Там этому дерьму и место.
– «Откуда всё это?» что? – уточнил Рон.
– Лазерные винтовки, из-за который тебя мне заказали, броня, неуязвимая для бластерных винтовок, все эти технологии, твои способности – я никогда не видела ничего подобного, – объяснила Орра.
– Я прибыл в этот мир не совсем традиционным путём, – ответил Рон. – Можешь взять какой угодно звездолёт, но не достигнешь на нём моего родного мира. Никогда. Потому что он в другой реальности.
– И у вас там всё так развито? Зачем тогда было приходить сюда? – недоуменно задала серию вопросов Орра.
– За нами осталась отравленная радиацией и боевой химией пустошь, – вздохнул Рон. – Ну и почти всё, что я имею, происходит не из моего родного мира. Были ещё миры, другие.
Он разрезал стейк и начал его есть.
На вкус он оказался недурственным, но слишком жидковатым. Сок истекал из стейка как из губки. Это было странно, но Рона, после брикетов трупного крахмала, в области гастрономии не удивить ничем. Даже классическая орочья еда, то есть мясо подземных свиней, было не самым худшим, что ел Рон. Впрочем, именитые гурманы нашли бы в мясе подземных свиней что-то своё, изысканное и элегантное.