Это на суше кажется, что гунганы живут себе спокойно. Но на деле планета до сих пор их. Вода на Набу занимает 85 % поверхности планеты. На 15 % ютится шестьсот миллионов людей. Гунганы не считают людей за серьёзную угрозу, поэтому продолжают свои междоусобные войны, когда подводные государства воюют с подводными государствами. Электрические бомбы, скорострельные гарпуны, боевые рыбы, жестокость и кровавые облака в воде. А на поверхности тишь и благодать…
Рон видел, какое дерьмо вытворяют гунганы у себя под водой. Видел он это в памяти Джа-Джа Бинкса, который несколько раз лично инициировал военные конфликты за отнюдь не бесконечные подводные ресурсы.
«Четыре с половиной миллиарда», – ещё раз обдумал мысль Рон. – «И они не лезут на сушу только потому, что им тут не так комфортно, как под водой. Но под водой места не так много, как может показаться».
Случись у гунганов перенаселение – люди бы уже давно были сметены с поверхности Набу прямо к Мордреду. Только за то, что занимают полезное пространство. Рон не видел причин, почему бы гунганам не начать задумываться о том, чтобы освоить новые пространства. Небольшие, несколько неудобные, но полезные.
И вот этот момент Амидала не учитывает. Она живёт здесь всю жизнь и гунганы для неё просто нелюдимые соседи. Рон же видел причины для возможного конфликта. Повод может быть любой, а вот причины веские. Очень веские. И лучше всегда быть готовым к войне, которая может не наступить, чем быть не готовым к войне, которая нагрянет внезапно.
Эксперименты с местными травами начали давать свои плоды только спустя восемь часов интенсивной работы.
Джордж сумел приготовить пасту для удаления ушибов с заменой сначала одного, а затем и двух компонентов на местные аналоги. Свойства цветка № 56 и травы № 8 ещё предстоит изучить, но зелье никак не потеряло в свойствах, что можно считать выдающимся успехом. Если они подберут третий компонент, то сушёный корень арники из их запасов пойдёт на что-то более полезное. Впрочем, как и сушёный подорожник с корой тополя.
– Ох, я и забыл! – воскликнул Рон. – А садоводством у нас кто-нибудь занимается?
– Полумна за сегодня засадила целый гектар поля разными травами и кореньями, – сообщил Перси, мучающий крововосполняющее зелье новыми ингредиентами.
– Ф-ух, – облегчённо выдохнул Рон. – Мы не должны терять наши растения.
– Вообще, нам бы не помешало ещё больше людей, – хмыкнул Перси. – Надо было взять ещё кого-нибудь…
– Может, надо было, – пожал плечами Рон. – Но теперь это неважно, так как возвращение назад разрушит всё, что мы пытаемся тут построить.
– Ага… – не стал спорить Перси.
– Ладно, продолжаем работу, – сказал Рон.
//Галактическая республика, Планета Набу, г. Тид, земля Уизли, 3:3:4 ПРС//
Рано утром на территории участка приземлился узнаваемой формы и типа корабль. Это был HWK-290.
– Какие люди! – улыбнулся Рон, увидев Квай-Гона.
– Здравствуй, Рон, – кивнул ему мастер-джедай, а затем указал рукой на корабль. – Как и обещал, вот твой корабль.
– Люблю, когда люди держат слово, – пожал ему руку Рон.
– Вообще-то, ты загнал меня в угол, – скривил губы Квай-Гон. – Но да, слово я привык держать.
– Какие-то дела на Набу или ты прилетел, чтобы лично передать мне космолёт? – спросил Рон.
– Я с поручение от Сената, – покачал головой мастер-джедай. – К королеве Амидале, конфиденциально.
– Понимаю, – кивнул Рон. – Ты заходи, если что, мы тут теперь живём.
– Обязательно, – ответил Квай-Гон с улыбкой.
– Как там тот ксенос? – поинтересовался Рон как бы между делом.
– Заключён в особо охраняемую тюрьму, – ответил мастер-джедай. – Но от травм он уже до конца не оправится. Твоё оружие… Осколок неизвестного металла повредил ситху позвоночник, поэтому он больше не сможет ходить. Что это за металл, не расскажешь?
– Не расскажу, – покачал головой Рон. – Потому что сам не до конца понимаю. Но в мире, где я бывал когда-то, делают из него особо убойные боеприпасы. И он не должен был разбиваться на осколки, если честно…
Бронебойный болт-заряд имел адамантитовую головку, поэтому должен был грубо войти в ситха, а затем взорваться…
– Наши учёные озадачены, – вздохнул Квай-Гон. – Не хочешь говорить – не говори.
Он считал по лицу Рона, что тот знает гораздо больше, чем говорит. И это было правдой.
– Значит, всё-таки хорошо засандалил подонку, – улыбнулся Рон.