Я как будто уже с ним сроднилась.
— Апчхи, — мы возвращаемся к нему, где нас уже ждут. Вернее, ждёт. Юная блондиночка, с шикарным бюстом и пухлыми губками, которые раскрылись, чтобы, что-то сказать, или закричать.
Скорее всего — второе.
Ведь, та картина, что узрела красна девица, была не для слабонервных.
Взлохмаченная, растрёпанная, в старой застиранной ночнушке, возлежащая на закатившим глаза красавце, я была похожа на мифическую фурию или проще сказать, на ночной кошмар.
Пытаюсь от него освободиться, пока не пришёл в себя, но его ручонки намертво вцепились в ночнушку, нежилая с ней расставаться, и мне пришлось поднапрячься, чтобы обрести свободу. После чего, чихнув, оказываюсь в спальне на даче, в положении лёжа на полу, но уже без мягкой подстилки.
Поднимаюсь и бреду на кухню. Там заварив кофе, сажусь в кресло-качалку и предаюсь воспоминаниям своего турне, верхом на тёмном маге в отключке. Восстанавливая мельчайшие детали этого незабываемого путешествия, я осознала, что в одночасье, приобрела персонального заклятого врага.
— Теперь меня точно, тёмные не примут в свои ряды, — решила я и на меня напал истерический хохот.
Когда немного успокоилась, мне открылась ещё одна истина: чары тёмного мага, красавца-брюнета, теперь точно, не подействуют. Потому что, каждый раз, при нашей встрече, перед глазами будет стоять, картина маслом: я верхом, а подо мной с закатившимся глазами — он. Такой опыт не забываем.
— Веселимся? — спросил кто-то рядом.
Я резво подскакиваю с кресла.
Рядом — Борис, внимательно рассматривающий меня. Затем проходит по кухне, садится на табуретку и произносит:
— Поговорим?
— О чём? — спрашиваю его, забыв, что стою в ночнушке.
— Вы действительно не можете контролировать перемещения?
— Не могу.
— А, научиться хотите?
— Да. Хочу. Но, под знамёна светлых или тёмных вставать не желаю!
— Вольному — воля, — улыбается.
— Если, так, то какая Вам польза от обучения? Что, именно Вам, это даст?
Он разводит руками и весело произносит: — Ну, я вроде как светлый маг, и мне присущи добрые дела. Если есть возможность помочь, почему бы и нет. Тем более, за то короткое время, что мы не виделись, Вы успели помолодеть ещё лет на десять. То есть, до возвращения в младенческий возраст, осталось совсем чуть-чуть.
Я в ужасе, рванула в комнату. Подскочив к зеркалу, в начале обнаруживаю необъятную ночнушку-парашют, в котором трудно себя найти.
Захлопываю дверь на кухню, сбрасываю одеяние и застываю в восторге от увиденного.
Молодая женщина, лет тридцати, в хорошей физической форме. Тело ещё не совсем стройное, но уже стало приобретать свою первоначальную форму. То есть, талия присутствовала там, где и должна была быть.
Любование собой, резко прекращается в тот момент, когда до меня доходит, что из четырнадцати предположительных перемещений, растрачено — шесть. До восемнадцати лет — остаётся маленечко.
И мне действительно нужна помощь!
Но, для начала, требуется решить некую проблему: мне нечего одеть. Одежда на ста двадцати килограммовое тело, резко отличается от одежды на сегодняшние пропорции.
Оглядываю комнату на предмет обнаружения хоть какого-нибудь пригодного одеяния и ничего не нахожу.
Поднимаю с кровати покрывало, оборачиваюсь в него на манер тоги и торжественно выплываю на кухню, к терпеливо ожидающему Борису.
Узрев меня в новом обличье, он сразу понял мои трудности.
— Я не силён в дамском белье, но могу позвать Анюту, — предлагает, не дожидаясь просьбы.
— Помощи, буду рада, — отвечаю чопорно.
Маг исчезает без шума и пыли.
Я же, включив чайник, приступаю к приготовлению бутербродов.
Вскоре, появляются мои новые знакомцы. У девушки в руках пакет, который она протягивает со словами:
— Это моя одежда. Она чистая и почти новая. Примерьте. Если не подойдёт, подберём что-нибудь другое.
Поблагодарив, предлагаю им перекусить, а сама иду заниматься примеркой.
Закрываю дверь в комнату и с благоговением, рассматриваю принесённую одежду.
Я так долго носила объёмные вещи, что отвыкла от миниатюрного одеяния и мне трудно поверить, что сейчас могу себе это позволить.
В пакете лежат: брюки-бананы песочного цвета, оранжевая футболка и кофточка с капюшоном под цвет брюк.
Примерять начинаю с опаской, ожидая от них подвоха. Но, всё приходится в пору. Брюки, правда в облипочку, но по швам не трещат и на том спасибо. Осталось решить вопрос с верхней одеждой. На дворе зима, а у меня пуховик шестидесятого размера.
Выйдя на кухню, спрашиваю Анюту, есть ли у неё для меня верхняя одежда.
— Сейчас, посмотрю, — отвечает и, исчезает.