- Велиас Латьениа… - задумчиво произнёс центаврианин, вчитываясь в свои новые документы.
- Полагаю, имя Турхан, пусть и можно было бы списать, как «данное в честь прославленного императора», оно всё же могло бы вызвать дополнительные вопросы.
- Дом Латьениа… - бывший император нахмурился. – Насколько я могу вспомнить, о них не было никакой информации за последние лет двести…
- Тем меньше шансов наткнуться на родовые долги и вражду, - пожимаю плечами. – Данные прослеживаются полностью вплоть до последнего упоминания рода в ваших базах данных. Что-то – утерялось в веках, где-то – данные сомнительны и недостоверны, но всё вместе даёт превосходную картину «последнего представителя Великого Дома, пытающегося восстановить, или как минимум не потерять окончательно, историю предков»…
- Что же… Лучше я не буду спрашивать, как вам это вообще удалось, учитывая степени защиты наших генеалогических баз… - Турха… Велиас со вздохом убрал документы во внутренний карман камзола. – Как бы там ни было, я невероятно благодарен вам, Лорд Баал…
Всё ещё с выражением неверия на лице, молодой центаврианин встал с дивана, отвешивая мне глубокий и церемониальный поклон. В глазах парня плескался лютый коктейль из безграничной благодарности, детского восторга, опасений внезапно проснуться и религиозного экстаза, замешанного на страхе верующего перед лицом своего бога. Учитывая политеизм центавриан, как бы он так не записал Баала в свой личный пантеон… Н-да… Неловко получится…
- Удачной вам дороги, Велиас из Дома Латьениа, - с улыбкой встаю, отвешивая ему ответный поклон. – Надеюсь, ваше путешествие по жизни принесёт вам больше радости, чем прежде.
Центаврианин, криво усмехнулся, оценив метафору, ещё раз коротко кивнул и, глубоко вздохнув, развернулся в сторону двери.
- Ваше поведение… На этот раз…
Хм… А я-то думал, что это Коронэ так долго молчит? От удивления что ли?
- Да, Коронэ? – с улыбкой отслеживаю перемещение ушедшего гостя по коридорам станции – похоже, первым делом он решшил отправиться куда-то в «Зоколо» и напиться…
- Приношу свои извинения за то, что раньше называла вас нелогичным и нерациональным… Как я теперь вижу, я чудовищно ошибалась…
Хоть в словах нэки и сквозили прежние нотки «отчитывания в край офигевшего от собственной вседозволенности» меня, в самой глубине сети репликаторов я видел, что девушке невероятно понравилась моя «шалость» и ей самой интересно, чем закончится моя благотворительность в рамках галактической истории. Она всеми силами пыталась спрятать, «размазать» эту информацию среди огромного количества потоков данных, обрабатываемых репликаторами постоянно, но… Неа… Не вышло!
- Тебе тоже интересно, - с улыбкой констатирую факт.
- Я в этом никогда не сознаюсь, - по сети пришло изображение гордо вздёрнутого носика и подёргивающихся кончиков ушей, но я чётко видел окончание фразы «но да», которое она в этот раз прятать уже не столь и пыталась.
Интерлюдия
Майкл Гарибальди устало выдохнул. Дежурство тянулось непривычно долго, а ещё эта делегация с Центавра… Он не знал, каких богов или демонов благодарить за то, что смерть Императора Турхана не вызвала очередной войны на почве чудовищного дипломатического скандала, но от этого было не сильно легче… Одни только бюрократические тонкости, расследование, проверки и перепроверки отчётов всех служб, включая медицинскую – Гарибальди был практически готов засунуть голову в утилизатор мусора в первом попавшемся коридоре станции!
Но, к счастью, всё это безумие наконец закончилось – тело Турхана забрали на центаврианский корабль, официальные представители аристократии Республики передали через посла Моллари заверения, что не имеют претензий к «Вавилону-5» и его экипажу, а наоборот невероятно благодарны за то, что врачи сделали всё возможное, чтобы облегчить последние часы монарха. Просто не повезло.
- Шеф? – заглянувший в комнату заместитель услышал в ответ только скрежетание зубов и очередной усталый вздох, но всё же рискнул войти. – Тот задержанный…
- Что с ним? – поднял на подчинённого глаза Гарибальди.
- Он просит о встрече.
- Хватит с меня… встреч… Сегодня их было слишком много… И вчера…
- Он говорит, это важно, шеф…