– С добрым утром, милая. Как спалось?
– Великолепно, – Светлана, приподнялась, и так как её губы снова оказались на уровне его, Шубин немедленно в них впился. Почувствовал, что снова возбуждается. Боевой жезл принял твёрдую и непреклонную позицию. Света села сверху, и они продолжили прерванное недолгим сном занятие.
– Ты самая прекрасная женщина на Земле, – погладил Семён девушку по щеке, когда они обессиленные лежали друг у друга в объятиях. – Да что там на земле – во всей Вселенной.
– Я люблю тебя, Сёмка, – тихо произнесла девушка и поцеловала его ладонь, – мне никогда не было так хорошо.
Он посмотрел девушке в глаза. Он почувствовал, что если скажет «Я тебя тоже», то всё испортит, и лишь тихо сказал:
– Знаю, родная. Ни кому тебя не отдам.
– Не отдавай, – Света прижалась сильнее.
– Светик, ты есть хочешь?
– Ужасно.
– Я думаю, у нас много всего осталось. – Он встал, надел аккуратно сложенный н стуле спортивный костюм, достал из шкафа банный халат и протянул девушке. На полу разбросана одежда. Они быстренько повесили её на стулья, что стояли тут же в спальне, около окна.
– Давай примем душ, а потом что-нибудь перекусим, окей?
– Как скажешь, милый, – улыбнулась Светлана, и они направились в ванную.
Матрос был вне себя от ярости: кто-то вчера опять замочил троих его боевиков и бригадира. Вразумительных ответов они не добились ни от найденной ментами в багажнике джипа проститутки, ни от подруги Золота. Если подруга Васьки сказала чего-то про «страшных и злобных мужиков во всём чёрном», то проститутка вообще ничего не видела.
– Сначала двоих разорвало на куски вместе с машиной, – орал он на собравшихся бригадиров, – теперь Золото и эти три придурка, вместо того, чтобы, охранять своего бригадира, наблюдать за обстановкой, решили потрахаться. Если так дальше пойдёт, то скоро вас всех перемочат, как щенков.
Бригадиры молчали, не смея возразить, зная буйный нрав шефа. Ещё слишком свеж в памяти эпизод, когда один из бригадиров, сорвав операцию, после на «разборе полётов» пытался оправдаться и получил удар ножом в шею лично от Матроса.
Матрос немного помолчал.
– Значит, так, – успокоившись, продолжил Шкурко. – Проститутку проверить, тщательно проверить. Если её подослали, узнать кто, и в расход. Далее, довести до всех бойцов: во время работы – никаких баб, водки и прочего. В свободное время, пожалуйста, пускай трахаются сколько влезет. Спиртного много не употреблять даже в свободное время, чтобы это не сказывалось на работе. К нарушителям применять самые суровые меры. О новостях докладывать мне в любое время. Всё, свободны.
Бригадиры поднялись и, негромко переговариваясь, пошли к выходу из квартиры. Шкурко, снял маску, и направился в комнату для релаксации, немного расслабиться. Там сел в глубокое кресло и закрыл глаза, резко напряг и расслабил все мышцы. По телу прошла приятная волна. Внутренним взором Матрос прошёлся по телу, находя нерасслабившиеся участки и посылая в них расслабляющую волну. Когда тело полностью расслабилось, начал расслаблять ум. Но провести релаксацию до конца ему не дал мелодичный вызов секретаря. Шкурко в форсированном режиме проделал всё в обратном порядке и, вытащив из кармана переговорное устройство, произнёс в решетчатое окошечко:
– Слушаю.
– Шеф, – проговорило окошечко, – снаружи докладывают, к Вам Третий.
– Пропусти, – приказал Матрос, надевая на голову чёрную маску из тонкой материи с прорезями для глаз и рта, и вышел из комнаты.
Номером третьим именовался бригадиров Пашутин Игорь Васильевич, по прозвищу Волк. В квартиру вошёл среднего роста молодой брюнет без маски.
– Садись, – он указал бригадиру на кресло, – что у тебя?
– Я считаю, что наших мочат люди Седого.
– Это я и сам знаю, мне нужны доказательства.
– Прямых улик нет, но у него есть превосходные спецы как по ликвидации, так и по добыванию информации. Кроме того, мой источник в окружении Седого сообщил, что после нападения на его шефа службы безопасности Павловского, тот решил нас ликвидировать. Он знает, что на втором объекте послезавтра будет сбор, и готовит акцию.
– Откуда твой информатор об этом узнал? – насторожился Матрос.