Вот и сейчас, просматривая историю болезни, он делал пометки о последующих назначениях. Ему было все равно, по какой причине военных интересует его пациент. Через несколько минут, он отдаст копию этой истории болезни какому-то майору, но только потому, что военные соизволили соблюсти все формальности. Интуиция подсказывала Барко, что военные не ограничатся только этим. «Нет, вы обязательно явитесь сюда и будете мешать мне работать, — проворчал он. — Даже не думайте превратить мне больницу в казарму».
Доктор Илар не любил военных. Не любил за ограниченность мышления, за отсутствие фантазии, за их рубленые фразы. Не любил и все. Задумчиво покатав в ладонях тяжелый каменный шар, он нажал на кнопку коммуникатора.
— Ассена, вызови ко мне Тога.
Дожидаясь прихода юриста, доктор Илар раздражался все сильнее. Его чутье и большой опыт подсказывали ему, что ничего хорошего в ближайшее время не произойдет, и, что хуже всего, сделать он все равно ничего не сможет. Собственное бессилье злило его больше всего.
На двери предупреждающе тренькнул звоночек, и одна из створок стала прозрачной. Со своего места доктор Илар увидел вошедшего в приемную Тога. Надо же, прошла всего пара минут, а доктор разозлился так, будто прождал его несколько часов. Не дожидаясь доклада, Илар открыл дверь.
Главный юрист клиники был похож на замученного кота. Маленький, щуплый, он всегда выглядел неопрятно. Даже стерильный больничный халат на нем казался грязным. Но, при всей его нелепости, мало кто мог потягаться с ним в знании лабиринтов закона.
Белые халаты здесь носили все, а не только медперсонал. Доктор Илар не любил этих новомодных «рабочих костюмов». Самоочищающаяся ткань с бактерицидным покрытием это, конечно, хорошо, но белоснежный халат с индикатором флоры все-таки лучше.
Как только индикатор, расположенный на груди, становился оранжевым, халат необходимо было немедленно сдать в чистку и получить новый. Хоть оранжевый считался еще безопасным, любого, на ком главврач замечал этот цвет, ждали штрафные санкции.
Индикатор Тога был желтым. Но, несмотря на это, Илар сказал:
— Когда пойдешь к себе, поменяй халат.
Тог опасливо покосился на полоску и рассеянно кивнул. Доктор Илар продолжил:
— Сегодня должны забрать историю болезни, но навряд ли они этим ограничатся. Подготовься к тому, что военные решат тут поселиться. Мне нужно знать все, на что имеют право они, и как далеко можем послать их мы.
— Ага, — Тог разглядывал поверхность зеркального стола.
— Чем меньше я увижу здесь военных, тем выше будет твоя премия в этом месяце, — выложил на стол свой главный козырь Барко Илар.
Юрист оживился. Деньги относились к тем немногим вещам, которые Тог любил. Еще он любил власть. Каждое выигранное дело, пусть даже самое маленькое, доставляло ему чуть ли не физическое наслаждение. Победа возвышала его над остальными, и Тог делал все, чтобы другие заметили это.
Этот маленький жалкий человек боролся за каждое дело, как за собственную жизнь. Проигрыш означал для него унижение, а Тог ненавидел, когда его унижали. Ненависть рождала злость, а злость заставляла его еще сильнее вгрызаться в буквы закона. Искать лазейки, лишь бы выиграть, лишь бы снова ощутить сладость превосходства.
Доктор Илар знал эту болезненную черту своего юриста и часто играл на ней, но не сегодня. История с военными могла обернуться так, что клинике придется идти на попятную, а задетый за живое Тог мог только усугубить положение. Уж лучше выплатить ему пару сотен премии.
На поверхности стола загорелся огонек вызова. Барко Илар тронул его рукой, и на панели появилось хорошенькое личико Ассены.
— Доктор Илар, к вам майор Горак, из внешней безопасности. Говорит, вы его ждете.
— Жду? — процедил главврач. — Мне что, заняться больше нечем, как только ждать его появления?
И уже смягчившись, добавил:
— Пусть зайдет через пять минут.
— Узнай, на каком уровне они действуют, — сказал Илар, обращаясь уже к юристу. — Если это личная инициатива какого-нибудь прихвостня — гони их в шею. Все, иди. И не забудь поменять халат.
Гость вошел в кабинет ровно через пять минут. Среднего роста, худощавый, с заметной проседью в волосах. Майор на несколько секунд задержался на пороге, цепким взглядом обведя кабинет: теперь, при необходимости, он вспомнит всю обстановку, вплоть до папки. Прямая осанка гостя, казалось, выровнена по линейке, и даже надетый поверху мундира белый халат был застегнут под самое горло. «Надо же, индикатор даже не помутнел» — со злостью подумал Барко Илар.