Но тут случилось непредвиденное. На ссурах с трех сторон набросились шесть одноглазых ящериц. Они бросались на него, как собаки бросаются на медведя. Кусая больно, но не смертельно.
— Сторожа из хетарской лавки, — пронеслось в голове у Данни.
Не утруждая себя размышлениями об их появлении, Данни размахнулся мечом и перерубил отвлекшегося ссурах пополам. Сквозь дымчатое тело меч прошел легко. В последний раз взмахнув «крыльями», монстр начал тонуть в глубинах.
— Но-ран’кхер! Ты его смерть! — услышал Данни до боли знакомый голос.
— Хош’тах, ты вернулся?!
— А что еще делать я?
— Ты его убил. Ты действительно его убил, силы небесные! — Лоанна поднялась с земли и теперь стояла, ошарашенная, рядом с Данни. — Невероятно! Вот уж не думала, что за свою жизнь еще раз переживу весь этот ужас!
— Какой ужас? — не понял Данни.
Лоанна внимательно посмотрела на мальчика. В ее взгляде скользнуло что-то странное. То ли материнское, то ли женственное.
— Однажды я уже видела такого, — начала она тихо. — Это было тридцать лет назад, я тогда была еще подростком. Слышал когда-нибудь про «мертвый город»?
— Таирис? Вымерший город в дельте Арци?
Лоанна кивнула.
— Я там родилась. И выросла. Там я прозрела и местная веда взялась меня учить. Я много от нее узнала… Но однажды в город пришел ОН. Он убил всех. Он собирал их жизни, как жнец собирает выросший урожай.
— Ссурах, — тихо прошептал Хош’тах.
— Ткач? — удивилась Лоанна.
— Они не только брать, но и плести. Они плести свою жизнь, жить вместо нас, — задумчиво вставил хетар. — Не видел, что ты тоже плести…
Последняя реплика предназначалась Данни, но он так и не понял ее смысла.
— А что потом?
— Потом? Потом из целого города нас осталось в живых только четверо. Я, веда, и еще двое. Меньше всего я ожидала, что переживу это еще раз. Ты убил его! — в голосе Лоанны послышалось неподдельное восхищение. — Ты убил его, надо же, я и не подозревала, что для этого понадобится столько жизней!
— Каких жизней? — не понял Данни.
— Их! — повела рукой вокруг Лоанна.
Данни огляделся. Площадь по-прежнему напоминала музей восковых фигур.
— Почему они так стоят?
— Их держит сеть. Сломай ее, и они освободятся.
Немного подумав, Данни ударил мечом в несколько ключевых узлов. Сеть заколыхалась и растворилась, как и не было ничего. Только пара сотен человек из полутора тысяч сорвалась с места и с криками бросилась бежать. Остальные просто повалились на землю.
— А с ними что? — удивился Данни.
— Они мертвы, — ответила Лоанна. — Они своими жизнями заплатили за смерть ткача.
— Он что, убил их?
Лоанна только повела плечами.
— Не только ссурах, — заговорил хетар. — Каждая нить — это жизнь. Он рвать жизни и ты тоже…
— Ты говоришь… Ты хочешь сказать, что половину этих людей убил я?!
Данни в отчаянии крутил головой. Только сейчас до него начал доходить весь ужас происходящего. Он со страхом осознал, что стоит посереди площади, покрытой мертвыми телами. И многих из них убил он. Убил в тот момент, когда рвал нити их жизней, чтобы сделать из них меч, стрелы и копье. В голове помутилось, к горлу подступила тошнота. Данни выронил из рук свой убийственный меч.
Лоанна кинулась к нему. С того момента, как полчаса назад она впервые увидела Данни, с ней творилось что-то не ладное. Меньше всего, в свои сорок восемь лет, она ожидала, что ради какого-то мальчишки она готова будет отдать свою жизнь. Она готова была умереть и сейчас, лишь за то, чтобы просто образумить его.
— Ты убил ткача! Ты убил его! И не важно, скольких жизней это стоило!
Но Данни мало было слов. Его глаза наполнились слезами от чувства вины и стыда.
— Посмотри на меня! Ну, посмотри же! — вскрикнула Лоанна.
А, поймав взгляд мальчика, взяла его лицо в ладони и раскрылась, как учила ее веда раскрывать свою душу для тех, кто приходит к ней с болью.
— Ты убил его! Ты сделал это! Пусть погибли сотни, но жить будут тысячи! Ведь он бы не остановился на этой площади. Он погубил бы весь Мартис, как сделал когда-то с Таирисом!
Все еще продолжая смотреть Данни в глаза, Лоанна опустилась на колени.
— Ты сделал это. Ты спас всех нас! И еще спасешь, я знаю! Я верю!
Данни плакал. Слезы ручьем катились по его щекам. Лоанна по-прежнему стояла на коленях, прижимаясь к нему щекой.
— Ты справишься, — шептала она. — Я знаю, ты справишься! Ведь теперь вся наша жизнь зависит только от тебя…