Все-таки в чем действительно понимают толк хетары, так это в воде. Даже самый бедный хетарский дом имеет как минимум два водоема. А самым оскорбительным заявлением для хетара будут слова о том, что вся семья пользуется одним бассейном. На Хет-Каре вода возведена в ранг науки. Грандиозные ансамбли бассейнов, фонтанов и водопадов — украшения любого уважающего себя дома. Хетар не мыслит себя без воды, как человек не мыслит себя без пищи. В то время, когда люди принимают гостей за столом, хетары принимают их в воде.
Комплекс водоемов на Айри был построен хетарскими мастерами. Начиная с оформления искусственного озера во внутреннем парке, каскада водопадов по периметру дома и заканчивая внутренними бассейнами. Все это было закольцовано в одну самоочищающуюся систему. Но по одной хетарам известной причине вода в бассейнах не перемешивалась, хотя имела и разную температуру, и разную плотность.
Несмотря на такое обилие воды, воздух в доме был комфортно сух. Это достигалось посадкой специальных растений, высасывающих воду прямо из воздуха. Одним словом — искусство.
Длинный, утомительный день подошел к концу. Элеи мог, наконец, позволить себе отдохнуть. Вода в небольшом бассейне была теплой, даже горячей. Он полулежал в воде, но одна мысль так и не желала покидать его голову. Нет, не кадеши. С ними-то как раз все понятно: запустил он эту ситуацию, хорошо вовремя исправил. И теперь время от времени надо будет принимать профилактические меры.
Элеи никак не отпускала мысль о ткачах на другом краю Простора. Что ж такого знает этот Дар Харбин, что может пролить свет на происшествие со станцией.
— Ты сделала, о чем я тебя просил, Шала?
— Дар Харбин? Я нашла его. Не знаю, что он хочет сообщить, но он уверен в ценности своих знаний. Я поставила встречу с ним на вечер, на тот случай если она затянется дольше намеченного. Шад’хар практически не возражал.
— Практически?
— Он немного покричал, но обошлось без драки.
— Что ты выкинула из расписания?
— Ты когда-нибудь забываешь о делах?
— Нет.
— Я отослала Гильдию к Большому кругу, и перенесла встречу с Сэбирконом.
— Можно было Гильдию оставить. Они настаивали на нашем присутствии. Теперь жалобами завалят. А хотя… Действительно, пусть разбираются сами — вздохнул Элеи. Так хотелось послать все подальше: и Гильдию и Кадеши…
Долгожданная встреча
Алидар, Западный материк, резиденция императора.
— Я не совсем хорошо знаком с вашими традициями. Мне бы не хотелось…
— Вежливость, уважаемый Харбин, вежливость, вот и все, что вам нужно, — хетар внезапно остановился и развернулся навстречу. В полутемном коридоре Дар не сразу это заметил и едва не налетел на советника. — Даже если вы сделаете что-то не так, вас поймут. Только не забывайте, что перед вами сын императора.
Голова хетара на мгновение замерла, и Харбин впервые увидел его глаза. Большие, похожие на ограненные кристаллы, они непрерывно меняли цвет, завораживая собеседника.
— Идемте, мы уже опаздываем, — советник Шад’хар всплеснул руками и засеменил вперед. Харбин отправился следом, на ходу нащупывая бумажник.
«После общения с хетарами хочется немедленно проверить свои карманы». Эту фразу Дар Харбин впервые услышал еще дома. Но ее смысл понял только здесь. Внешне хетары похожи на полных низкорослых людей, вот только их голова, покачиваясь на шее, как на пружине, находится в непрерывном движении. А пухленькие ручки постоянно что-то перебирают. Так что поймать взгляд хетара или просто рассмотреть черты его лица почти невозможно.
Коридор закончился средних размеров залом. Посередине стоял невысокий стол с двумя креслами друг напротив друга. Зал освещали двенадцать чаш, стоящих вдоль стен. А сами стены будто выложены из полированного камня. Советник куда-то исчез, и Харбин остался один. Языки пламени плясали в чашах, и от этого казалось, что стены колышутся.
За все время пребывания на Алидар Харбин так и не привык к такому освещению. Самым удивительным было для него, что чаши оставались пустыми, не считая каких-то камешков. С заходом солнца в таких фонарях появлялся маленький огонек, который постепенно разгорался в настоящий факел. Вот только после ослепительно белого света космического корабля полутемные помещения Алидар действовали на нервы угнетающе.