— Вам будет, о чем рассказать, уважаемый Харбин. Немногим людям удается побывать на Айри, — склонил голову советник.
— Айри? Но мы же только что были в храме Инартина!
— У старших свои пути. Идемте.
— Этар, силы небесные! — Харбин бросился к сыну, но в последнюю минуту остановился. И вместо крепкого объятия лишь осторожно сжал в руках его ладони. Мальчик был необычайно бледен. Сухую, как пергамент, кожу покрывали глубокие морщины. Но одно изменилось точно — в глубоко впавших глазах светилась жизнь.
— Этар, мальчик мой, сколько же я тебя не видел.
— Почти год. Папа, как ты смог… — губы Этара задрожали, и из глаз хлынули слезы.
— Ну. Ну что ты? — профессор прижал к себе сына. — Ты же у меня сильный. Теперь все будет хорошо.
— Обязательно будет, папа. Представляешь, я уже могу ходить. Смотри.
— Не надо, не вставай, — удержал сына Дар. — Тебе, наверное, еще нельзя.
Они пробыли вместе полчаса, когда в палату вошла жрица.
— Визит на сегодня лучше закончить, уважаемый Харбин. Для вас и так сделали исключение. Ваш сын только начал поправляться. Его здоровье еще очень шаткое.
— Да, я понимаю, — профессор повернулся к сыну. — Выздоравливай скорее, когда разрешат, я буду приходить каждый день.
— Я буду ждать.
В коридоре Харбина опять встретил Шад’хар.
— Идемте, вас хочет видеть Са-Элеи.
Пока советник вел его по храмовым коридорам, Харбин пытался понять, что это будет за разговор. Они вышли во внутренний двор. На крытой террасе Са-Элеи беседовал со старшей жрицей храма. Заметив их, она поклонилась сати и ушла. Движением руки Са-Элеи указал на рядом стоящее кресло.
— Рад встрече, уважаемый Харбин. Вы увидели сына? Надеюсь, теперь ваше сердце успокоилось?
— Мое почтение, Са-Элеи. Он еще так слаб, но впервые за четыре года я не боюсь его потерять.
— Я рад, значит, вы не откажете нам в небольшой просьбе.
После этих слов у профессора зародилось нехорошее предчувствие. Что еще Алидар хочет от него получить? Денег у него давно нет, в секретных разработках он не участвовал. С другой стороны, выбора у Дара Харбина не было. Ради сына он сделает все, о чем его попросят.
— Что вы от меня хотите?
Элеи внимательно посмотрел на профессора. Сати до сих пор не решил, стоит ли посвящать его в подробности предприятия или лучше оставить в неведении. К его удивлению, вынужденную паузу Харбин воспринял спокойно, даже с какой-то долей обреченности.
— Вы, уважаемый Харбин, уже согласны на наши условия, даже не зная о них, — тихо произнес Элеи.
— Это так заметно? — горько усмехнулся Харбин. — Да, согласен. Только вам, наверное, этого не понять. Вы еще не знаете, каково нести ответственность за жизнь своего ребенка.
— Зато я знаю, что значит нести ответственность за жизнь целого мира. А вы, уважаемый Харбин, готовы взять на себя такую ответственность?
— Са-Элеи, при всем уважении, просто скажите, что мне нужно сделать?
— Вспомните, как при нашем совместном просмотре отреагировали на запись варги.
— Такое сложно забыть, — Харбин поежился, вспоминая всю гамму пережитых чувств: от страха до леденящего ужаса. — Будто смерть за спиной прошла.
— Такая реакция не случайна. Потому что мы уже сталкивались с катангами. Их вид нам очень хорошо известен. Это наши старые враги, с которыми мы воюем больше тысячи лет. Только называем мы их по-другому — ткачи.
— Ткачи? Советник Шад’хар говорил о них сегодня. Что-то из истории Алидар.
— Вся наша история и есть история нашей с ними войны.
— Но, если они так хорошо известны на Алидар, то почему их не видели раньше на Просторе.
— Потому, что люди не способны их видеть. А вот с плодами их деятельности Простор сталкивается постоянно. Только никому не приходит в голову проследить эту закономерность. Самый яркий пример — это Предел. Вы знаете, что он из себя представляет?
— Какая-то космическая аномалия, — предположил Харбин.
— Не совсем. Предел — это сети ткачей, которыми они перегородили Путь, как плотиной.
— Для чего?
— Для охоты, разумеется. Как бы ни прискорбно было это признавать, но они по меркам вселенной хищники, а мы — травоядные. Без разницы, люди или нет, мы все для них только еда. Ежедневно на Просторе бесследно исчезают десятки кораблей. Девять из десяти — это добыча ткачей. И самое главное то, что у Простора нет против них оружия.