— Староват я уже для таких приключений, — подумал Валаи, переваливаясь через край.
Первое, что он увидел, был кокон. Трехметровое веретено пронзало платформу насквозь. Так, что на уровень пола приходилась самая широкая часть. Верхняя часть веретена была расколота, и из нее высовывались какие-то отростки. Напротив кокона замер Са-Элеи.
Валаи начал осторожно обходить королеву. В поле его зрения попали два человека. Мужчина стоял замерев, будто оцепенение застало его на половине шага. А мальчик лет десяти-двенадцати лежал на платформе неестественно бледный, как будто обескровленный. Валаи сделал ещё один круг и глянул вниз, на ярусы, опасаясь появления прислужников. Но те вновь бестолково метались, как будто потерявшие ориентацию.
Противостояние усиливалось. Валаи не слишком понимал, что происходит. Частота всполохов возрастала, а он не знал, хорошо это или плохо. Зато он понимал другое. Надо как-то отвлечь королеву. Он обошел ее сзади и попытался ударить мечом. Бесполезно. Меч не приблизился и на метр, как его руку оттолкнуло с такой силой, что капитан не удержался на ногах. Он оглянулся в поисках предмета, который можно было кинуть, но рядом ничего не было. Тогда, вытянув вперед обе руки, он пытался нащупать границу невидимого поля. Давление на правую руку он ощутил сразу же. А вот левая, не защищенная перчаткой, легко проходила вперед.
Он стоял за спиной королевы, поэтому увидел, как после очередного всполоха из уголка глаза Са-Элеи выкатилась капелька крови.
— Раз уж взялся быть героем, будь им до конца, — грустно подумал капитан и резко ударил рукой в кокон. Сопротивления он почти не ощутил. Рука по локоть вошла в белесую массу, как в кисель. Валаи повел ее вбок, раздирая ткань кокона. В ту же секунду он каждой клеткой своего тела ощутил ее злобу.
Она отвлеклась лишь на долю секунды, но этого времени Элеи хватило, чтобы изменить ситуацию. Несколько уверенных штрихов, и плетение королевы вспыхнуло и осыпалось огненными каплями. И тут же два «призрачных меча» крест накрест разрубили кокон вместе с его обитательницей. А следующим ударом Элеи отсек левую руку Валаи по плечо
Капитан не сразу понял, что произошло. Ни боли, ни страха он не почувствовал. Только через несколько секунд до него дошло, что его рука лежит на полу и медленно превращается в студень. Со странным чувством отрешенности он коснулся плеча. Крови не было, да и раны тоже. Срез был ровным и гладким, как стекло.
Кокон королевы был разрублен на три части. Валаи не смог подавить любопытства и осторожно осмотрел останки. Ничего похожего на тело он не увидел. Оболочка кокона толщиной в ладонь оказалась многослойной. А внутри находилось нечто, похожее на огромный клубок разноцветных ниток.
— Это только ее голова. Тело пока еще не сформировалось, — пояснил Элеи.
— А что это за нитки?
— Мозговые волокна. Она ведь держит телепатическую связь с сотней тысяч особей одновременно. Твой удар не способен был причинить ей физический вред. Ударь ты ее чем-нибудь неживым, например дубинкой, она бы этого даже не заметила. Но живое тело, обладающее собственным биополем, оказалось для нее аналогом электрошока. Не смертельно, но очень неприятно. Да, Валаи, когда в следующий раз решишь влезть в другое биополе, помни, что этим ты не только рвешь чужие оболочки, но и разрушаешь свои собственные, — Элеи пристально посмотрел на капитана. — Ты остался всего лишь без руки. Радуйся этому.
Отвернувшись от останков королевы, Элеи осмотрел платформу. Замершего в нелепой позе Харбина он проигнорировал. Его сейчас интересовал кто-то совершенно иной.
Адени неподвижно лежал в нескольких метрах от кокона королевы. Никаких внешних повреждений на нем не было. Казалось, мальчик потерял сознание лишь секунду назад. Сейчас его похлопают по щекам, и он очнется. Вот только Элеи видел, что все намного хуже. Адени был почти мертв.
«Почти», как много надежды в этом слове и как мало возможностей. Да, он был еще жив, но его время неумолимо утекало, как минута из песочных часов. Элеи подошел к телу брата и опустился на колени.
«Ани!» — позвал он, пытаясь достучаться до его сознания. Бесполезно, никакого ответа, даже намека на отклик. Только холодная пустота.
Удар королевы был такой силы, что у Адени оказались оборваны все внешние связи. Сейчас он был заперт в своем собственном сознании. А поврежденные оболочки продолжали таять. Если в ближайшее время не восстановить связь одного с другим, то меньше чем через час Адени умрет.
Внезапно Элеи решился на не самый умный в данной ситуации поступок. Развернув потоки, он опустил внутренние барьеры. Слои слились, и, если раньше его защищали семь тонких оболочек, то теперь осталась всего одна. И та была пронизана десятком открытых потоков. В таком состоянии он был уязвим, как никогда. Один единственный удар, самое легкое ранение, которое в нормальном состоянии он посчитал бы досадной мелочью, сейчас могло стать смертельным. Зато так он мог найти хотя бы один уцелевший поток Адени.
Одна, всего лишь одна целая ниточка, и тогда можно будет попытаться его спасти. «Саркофаг» заберет все кристаллы, что у них сохранились, зато через несколько месяцев оболочки затянутся и Адени можно будет вернуть к жизни. Но для этого нужен уцелевший поток, хотя бы один. Элеи искал снова и снова, но ничего не находил.