«Элеи», — голос отца заставил его вздрогнуть всем телом. Пахети, похоже, сам не ожидал такой реакции сына.
«Что с тобой?» — обеспокоено спросил он.
«Все в порядке. Я пытался найти хоть один поток Ани».
«Как он?»
«Плохо. Тут только обрывки и больше ничего».
Пахети замолчал, но Элеи не нужны были слова. Он ощутил боль, многократно усиленную по мере того, как новость облетала императорский Дом. Мать, братья, отец и его братья, их жены и дочери. Боль разлетелась на десятки кусочков, а затем вернулась обратно, сглаженная сочувствием состраданием и утешением.
— Неужели нельзя сделать ничего? А «саркофаг»? — шагнувший на платформу Тори с трудом сдерживал эмоции.
— Не на чем, Тори. Я не нашел ни одной связи.
Братья молча смотрели друг на друга. Тори был старше Элеи всего на два года, но разница в характерах была куда больше. Они редко сходились во мнениях, и еще реже в интересах. Но сейчас их чувства были одинаковы.
«Никаких слез!» — резко одернул сыновей Пахети. — «На вас смотрят тысячи всадников! Они тоже потеряли друзей и близких. Забирайте тела, выживших и уходите из гнезда. Скорбеть дома будете»
Слова отца подтолкнули братьев к действию. Тори взял у одного из всадников плащ и накрыл тело Адени.
— Заберете его последним, — велел он декору, развернулся и вместе с другими всадниками направился вниз в гнездо.
— Как же так? — до этого спокойно смотревший на все Валаи, внезапно растерялся. — Ты же говорил, что вы не умираете просто так.
Элеи внимательно посмотрел на капитана и грустно вздохнул:
— Мы так же смертны, как и все, Валаи.
А внизу полсотни воинов, под командованием Тори, зачищали гнездо от любого проявления жизни. Начали они снизу и теперь планомерно поднимались вверх. Прислужники, Дамы, коконы — все должно быть уничтожено, чтобы исключить возможность возрождения гнезда. Так что всадники особо не разбирались. Их мечи рубили все подряд, оставляя после себя лишь части тел.
Одна из стен гнезда, там, где Элеи когда-то бросил «черную звезду», превратилась в дыру. Она вела прямо на палубу «Ритана». Именно через нее остальные всадники уносили тела погибших. Только здесь, в гнезде, Храм потерял сегодня больше сотни воинов. А сколько еще погибло в космосе. Тех, кто удерживал обезумевших катангов. Тех, кто щитом стоял вокруг гнезда, не давая им возможности пробиться внутрь и спасти свою королеву.
«Элеи, Тори, сейчас у вас появится Привратник. Предупредите всадников».
Мера совсем не лишняя. Несмотря на то, что сегодня ткачи бились вместе и наравне с воинами Храма, последние их больше любить не стали. То, что старые враги оказались на одной стороне — случайность, которая не сделала их друзьями. Пройдет совсем немного времени, и вражда вернется. Не могут хищники жить в мире со своей добычей.
«Хорошо», — ответил Тори.
«А что ему тут надо?» — спросил у отца Элеи.
«Он хочет взглянуть на Адени. Говорит, что сможет помочь…»
Элеи уже собирался высказать свое отношение к помощи ткачей, как воздух на платформе пошел рябью.
В отличие от хамелеонов-охотников, Привратник имел вполне определенную форму тела. Вот только разглядеть ее через искривления пространства не удавалось. Единственное, что он потрудился привести в состояние относительной стабильности, была голова. В итоге Привратник выглядел клубящимся облаком, в центре которого плавало, похожее на маску, лицо.
Появившись на платформе, он несколько минут с любопытством осматривался. Останки королевы он проигнорировал. Зато особо пристально рассмотрел всадников, безжалостно рубящих коконы. Затем, плавно подойдя к телу Адени, откинул накрывающий его плащ.
— Наместник сильно пострадал от удара… — многозначительно начал Привратник. — Сильно, но исцелимо.
Последнее замечание насторожило Элеи.
— Его можно вернуть к жизни, хотя это потребует больших вложений, — начал торговаться Привратник.