— Насколько больших? — поинтересовался Элеи.
Привратник посмотрел в чужие глаза.
— Тебе должно быть понятно, насколько тяжело мне смотреть на все происходящее тут.
Элеи промолчал, а Привратник продолжил:
— Но то, что надо будет сделать мне для того, чтобы вернуть наместника, не идет ни в какое сравнение с виденным мной здесь. Это будет преступление против моего мира, но я готов совершить его в обмен на жизнь Дам.
Пауза, сделанная Привратником, начала затягиваться. Элеи смотрел на него выжидающе, но, поняв, что он ждет ответа, обратился к Дому.
«Привратник готов вернуть к жизни Ани, но в замен он просит отдать ему нескольких Дам».
«Сколько особей может принести одна Дама? Неужели они надеются, что мы добровольно повесим себе на шею новых охотников?» — Лоэли был категоричен, как всегда.
«Одна Дама, Лои, — ответил сыну Пахети, — способна свить до десяти коконов за один раз. А это значит, что популяция ткачей будет возрастать на пятьдесят охотников ежегодно. И это не считая прислужников и рабочих. Но взамен они предлагают жизнь Адени. Я хочу услышать ответ каждого из вас»
«Нет», — ответ Лоэли был четок и категоричен.
Алданират молчала. Все прекрасно понимали, что она просто не желает вслух озвучивать приговор своему сыну. Элеи думал недолго. Жизнь человека в обмен на безопасность Алидар. Ему было жаль, но…
«Нет».
Тори колебался. Из всех братьев он был привязан к Ани сильнее всех. С самого детства он возился с мальчиком больше, чем кто-либо. То, что другие узнавали от наставников, Адени узнавал от брата. Тори всегда находил для него время, даже в самый загруженный день. Но он тоже был сыном императора и не мог не видеть всех последствий. Сейчас в нем боролись два чувства: привязанности и долга.
«Нет», — ответ Тори был похож на шепот. Узнав о состоянии Адени, Тори был подавлен, но то, что он испытывал сейчас, не шло ни в какое сравнение с прежними чувствами.
Элеи осталось только услышать слова отца, чтобы передать их Привратнику, но Пахети вдруг пропал. Время шло, а отец молчал. Элеи вдруг заметил, что не ощущает даже его эмоций. Такое может быть только в том случае, если император закрылся намеренно.
— Время наместника истекает, — напомнил о себе Привратник.
— Как только решение будет принято…
«Элеи, спроси, сколько Дам он хочет забрать», — император появился так же внезапно, как и исчез.
— Сколько жизней ты хочешь сохранить в обмен на одну?
— Мы многих потеряли сегодня. Больше, чем за всю эту эпоху. Мы просим пятерых.
Эпоха для ткачей — это чуть меньше тысячи лет. Именно столько, в среднем, проживает одна особь, если заранее не позаботиться о продлении своей жизни. В данном случае эпоха прозвучала как «за все время вражды с Алидар».
«Скажи Привратнику, что мы отдадим только одну».
— Одна жизнь в обмен на одну, Привратник. О другом количестве речи идти не может.
Привратник думал недолго.
— Мы возьмем одну, но ей нужны ложе и пища. Одна Дама, и нашим станет все, что гнездо заготовило впрок.
Впрок, значит, речь идет об уже готовых нитях. То есть, на пассажиров «Звезды АИ» Привратник не претендовал.
«Мы согласны», — ответ Пахети был воспринят с различными ощущениями. Тори откровенно радовался, Лоэли недоумевал. Элеи тоже не понял решения, но решил обсудить его с отцом позже. А сейчас надо было спасать Ани.
— Тебе что-то нужно? — спросил он у Привратника, сообщив об их согласии.
— Нити, но только не твоих людей, — ответил Привратник и шагнул вниз с платформы.
Его плавный полет закончился на четырех ярусах ниже. Здесь, наверху, Дам практически не встречалось. Все-таки гнездо было еще молодым, и большинство особей пока оставались в коконах. Это сильно облегчало задачу воинов, но, похоже, поставило в тупик Привратника.
— Останови своих воинов, наместник, — обратился Привратник к Тори.
Того не надо было просить дважды. Повинуясь его приказу, всадники, зачищающие гнездо, убрали оружие. Привратник опустился рядом. Оставшиеся Дамы в его присутствии начали подниматься с лож. Вот только напрасно. Вместо того, чтобы их защитить, Привратник внезапно выпустил «когти» и без колебаний пустил их в ход.
За считанные минуты он расправился больше, чем с десятком Дам. А их нити, которые они с таким трепетом наращивали, оказались сплетены в сложный узор.
«Все-таки в плетении они сильнее нас», — внезапно подумал Элеи. — «Наши кристаллы лишь суррогат нитей. Большинство плетений одинаковы, но вот их текстура имеет серьезные отличия. То, что они ткут из нитей, нам с нашими кристаллами даже не снилось. С другой стороны, мы тоже могли бы использовать нити, хотя это мало что бы изменило. Чтобы убивать, не надо иметь особых талантов. Вот только что это была бы за цивилизация, где ради жизни десятков убивают сотни! При всем сходстве императорского Дома с инфраструктурой ткачей, в этом и есть наше основное отличие. Мы были, есть и остаемся людьми. В этом наша слабость и наша сила…»